Целитель #11 стр. 74
забыть про всякие упреждения и сносы — надо нацеливать в упор. Скоренько регулировать мощность импульса и самой энергосферы, чтобы не расходовать без толку заряд накопителей…
— Не палить из пушки по воробьям, — перевел Горшков, кивая, и прищурился. — К-хм… А поприсутствовать можно?
— Так точно! — рявкнул Киврин.
— Уймись, — попенял я Володьке. — Только там тесно, Сергей Георгиевич. Хорошо еще, Ромуальдыч догадался кондиционер поставить…
— Вайткус? — оживился Горшков. — Он тоже здесь?
— А что в Советском Союзе происходит без Арсения Ромуальдовича? — развел я руками.
— Это верно! — фыркнул главком. — Ну, тогда забейте мне место.
— Есть, товарищ адмирал флота Советского Союза!
Я лишь вздохнул, с укором глядя на Киврина. Неисправим.
* * *Пункт управления и впрямь вышел тесным — стальная коробка с нависающим подволоком. По переборкам расползаются вязки кабелей и проводов, за белыми решетками шелестит вентиляция, нагнетая прохладу, а половину места занимает пульт с экранами, да пара шкафов с электронной начинкой — «Коминтерн-5», суперкомпьютер от товарища Юдицкого.
Мы с Володькой устроились за пультом, а во втором ряду кое-как примостились Горшков, Черных и каптри Башан, командир БЧ-2.
— Контрольная проверка установки, — начал я мужественным голосом, думая следом, что и у физиков есть свои «уставные» фразочки.
— Всё работает штатно, — важно подхватил Киврин.
— Эмиссия.
— Запущена.
— Энергия.
— Есть выход на полную энергию! — бойко ответил Володька. — Есть включение баланса энергии!
— Стабилизация канала.
— Канал стабильный. Тахионный пучок локализован! — отрапортовал наш аналитик. — Конфигурация поля близка к расчетной, мелкие флуктуации в пределах нормы.
— Готовность!
— Есть готовность!
Инвертор наверху… Я почти чувствовал его. Тахионное поле бушует в ускорительной секции, снуя в магнитных ловушках. Оно будто ждет, когда же я выпущу его на волю — и укажу жертву.
— Внимание! — гаркнул Киврин. — Цель воздушная, групповая! Предполагаю атаку!
— Параметры целей? — включился я в игру.
— Высота четыре восемьсот, скорость девятьсот, пеленг сорок пять на корабль, не меняется!
— Взять на сопровождение. Приготовиться к отражению воздушной атаки!
Хорошая оптика выдала на экран картинку, пусть и дрожащую — встречным курсом летели два беспилотных «МиГ-21», управляемых по радио.
— Цель? — обронил я.
— На постоянном сопровождении, — забубнил Володька. — Ведем… Данные выработаны.
— Пуск!
Волнующее зрелище! Будто спецэффект из кино о будущем! Четкий силуэт налетающего «мигаря» замерцал, угодив в бледно-фиолетовый пузырь энергосферы, и — пф-ф-т! — рассеялся в радужных сполохах. В воду полетели оплавленные ошметки.
— Пуск!
Ведомый «МиГ-21» отвернул, ложась на крыло — и полыхнул. Из фюзеляжа будто ударили во все стороны конусы лилового света, а в море закувыркался дырявый, ломающийся… каркас? Самолет будто обглодали до костяка.
— Цель поражена! — Киврин замер, вглядываясь в показания приборов, и затараторил по новой: — Цель воздушная, групповая, высотная, скоростная! Пеленг сто десять, дистанция сто восемьдесят, расчетное подлетное время — десять минут!
Это летели мишени М-141. Инвертор над нами плавно развернулся, чуть приспуская «ствол».
— Пуск!
Над горизонтом трижды полыхнуло, донося горсти гамма-квантов, и товарищ Горшков захлопал в ладоши у меня за спиной. Я расслабленно откинулся на неудобную спинку.
— Враг будет разбит, — ухмыльнулся Киврин, — победа будет за нами!
Суббота, 16 мая. ВечерЯлта, набережная им. ЛенинаСлавно, что Ялта невелика. Чем ближе к ночи, тем на улицах делалось тише, как во всяком провинциальном городишке. Зато какие краски гуляли на закате! Красные тона — от разбавленного алого до густого кармина, желтые — от лимонного до прозрачного беж. И все это играло, слоясь и перемешиваясь, отражаясь в волнах.
А дачку четы Вайткусов я бы так не обзывал. Домище! Лет ему за сотню, наверное. Кто-то с любовью сложил стены из ракушечника, покрыв частые стропила черепицей. Пара кипарисов дополняла живописную картинку.
«Дачку» огораживал каменный забор, а от калитки к веранде вела короткая аллея с шелестящим «навесом» из виноградных лоз.
«Красотень!» — определила Рита, и как тут не согласишься?
Я стоял на обширном балконе, и любовался темнеющим морем. Из-за приоткрытой двери доносился говор — приятно возбужденный мамин голос сливался с рокочущим баритоном Староса. «Дядя Филя», как звала его Настя, наконец-то вырвался из беличьего колеса забот.
На кухне царствовала тетя Марта, перекликаясь с Ритой, а Юлька дрыхла в самой большой