Челюсти стр. 258
шесть – уже опасна. И с этой тварью мы еще хлебнем лиха.
– Надеюсь, она вернется, – сказал ихтиолог.
По спине у Броуди пробежал холодок. Он поежился и покачал головой.
– Чудно как-то. Мне показалось, она ухмылялась.
– Такой у них вид, когда пасть открыта, – подтвердил Квинт. – Не приписывайте ей то, чего нет. Безмозглый мусорный бачок, и ничего больше.
– Как вы можете такое говорить! – возмутился Хупер. – Акула – прекрасна. Благодаря таким вот созданиям и сам начинаешь верить в бога. Блестящий пример того, на что способна природа, когда сосредотачивается на чем-то.
– Что за чушь, – бросил Квинт и поднялся по трапу на мостик.
– Воспользуетесь дельфином? – спросил Броуди.
– Нет такой необходимости. Один раз мы выманили ее на поверхность. Она еще вернется.
Договорить он не успел – какой-то свистящий звук позади Хупера заставил его обернуться.
– Смотри-ка!
Футах в тридцати от шхуны из воды появился спинной плавник, который и приближался к ней, высунувшись на целый фут и оставляя за собой волнистый след. На некотором расстоянии от плавника виднелся здоровенный хвост, в быстром ритме бивший по воде влево и вправо.
– Она атакует! – воскликнул Броуди и, невольно попятившись, упал в кресло.
Сыпля проклятиями, Квинт снова спустился с мостика.
– Вот дрянь, без предупреждения. Дайте мне гарпун.
Акула уже почти догнала шхуну. Подняв голову, она безучастно посмотрела на Хупера одним глазом и ушла под лодку. Квинт поднял гарпун и повернулся к левому борту, но задел древком рыболовное кресло, и наконечник соскользнул и упал на палубу.
– Сука! – выругался Квинт и, подняв наконечник, вернул его на место. – Она еще здесь?
– С вашей стороны! С вашей! – прокричал Хупер. – Перешла на вашу!
Квинт снова повернулся и еще успел заметить, как серовато-бурое пятно отстает от лодки и постепенно уходит под воду. Он отшвырнул гарпун, схватил винтовку и выпустил всю обойму вслед удаляющейся рыбе.
– Тварь! Предупреждай в следующий раз! – Рыбак отложил винтовку и неожиданно рассмеялся. – Ей, наверно, надо еще спасибо сказать,
что на лодку не напала. – Он посмотрел на Броуди. – Ну что, малость пуганула?
– Да уж не малость. – Броуди покачал головой, будто приводя в порядок мысли и впечатления. – До сих пор не верится. – Воображение рисовало жуткие картины: напоминающее торпеду нечто вырывается из черной глубины и рвет на части Кристину Уоткинс; явившееся из кошмара чудовище хватает с надувного плотика ничего не подозревающего мальчика… Броуди знал, что эти страшные, с кровью и ужасом, образы останутся с ним навсегда и что во сне к нему будет приходить женщина, обвиняющая его в смерти своего сына. – Только не говорите, что это рыба. Она больше смахивает на одного из тех монстров, о которых снимают фильмы. Ну, знаете, «Чудовище с глубины в двадцать миллионов саженей».
– И все же это рыба. – Хупер никак не мог успокоиться. – Но какая рыба! Почти мегалодон!
– Вы это о чем? – нахмурился Броуди.
– Это, конечно, преувеличение, – поспешил объяснить Хупер, – но если здесь плавает нечто такое, то почему бы не сравнить ее с мегалодоном? Что скажете, Квинт?
– Скажу, что вы перегрелись на солнце.
– Нет, я серьезно. По-вашему, насколько большими они вырастают?
– Угадывать не люблю. Наша рыбка, полагаю, футов на двадцать вымахала. Если увижу завтра, что в ней двадцать пять, то скажу, что вот такими они и