Челюсти стр. 260
плечами Квинт. – С этими тварями заранее никогда ничего сказать нельзя. – Он достал из кармана записную книжку и карандаш и вытянул левую руку вперед, в направлении берега. Закрыл правый глаз, выставил указательный палец и что-то записал. Потом сдвинул руку на пару дюймов влево, снова прицелился, сделал вторую запись и, предвидя вопрос Броуди, объяснил:
– Определяю местонахождение. Хочу понять, где мы находимся, чтобы, если она не появится до конца дня, знать, куда прийти завтра.
Броуди посмотрел в направлении берега, но, даже заслонив глаза от солнца и прищурившись, он разглядел только неясную серую полоску суши.
– Что берете за ориентиры?
– Маяк на мысе и городскую водонапорную башню. Они по-разному выстраиваются в зависимости от того, где находишься.
– Так вы их видите? – Как Броуди ни старался, кроме полоски на горизонте, он не видел больше ничего.
– Разумеется. И вы бы видели, если бы выходили в море тридцать лет.
– Неужели вы и впрямь верите, что акула останется в одном месте? – с улыбкой спросил Хупер.
– Не знаю. Но сегодня мы нашли ее здесь, а не где-то еще.
– И никуда она от Эмити не ушла, – добавил Броуди.
– Потому что здесь она сыта, – объяснил Хупер, и в его голосе не прозвучало ни насмешки, ни издевки. А вот в мозгу у Броуди реплика ихтиолога застряла иголкой.
Они прождали еще три часа, но акула не вернулась. Течение ослабело, и жирная пленка на воде практически застыла на месте.
– Давайте, наверно, сворачиваться, – сказал Квинт в начале шестого. – Не стоит собственное терпение испытывать.
– Как думаете, куда она ушла? – спросил Броуди, понимая, что вопрос риторический и ответа не будет.
– Уйти она могла куда угодно. Когда надо, их рядом нет, а вот когда их не ждешь, они тут как тут. Все у них наоборот.
– А вы не думаете, что нам стоит остаться здесь на ночь и продолжить разливать приманку?
– Нет, не думаю. Как я уже говорил, если жировое пятно расползется слишком широко, толку от этого никакого. Да и продуктов у нас с собой нет. И последнее, но не менее важное – вы платите мне не за двадцатичетырехчасовой рабочий день.
– Но вы согласитесь, если я добуду деньги?
Квинт ненадолго задумался.
– Нет. Соблазнительно, но не думаю, что ночью может произойти что-то особенное. Пятно распространится на большую площадь, и даже если акула поднимется и будет смотреть на нас, мы не увидим ее, пока она не нападет на нас. Так что я взял бы ваши деньги только за то, чтобы поспать на борту. Нет, я этого не сделаю, причем по двум причинам. Во-первых, если пятно расползется за ночь, оно затруднит нам работу днем. Во-вторых, я хочу, чтобы лодка переночевала у пристани.
– Не могу вас винить, – сказал Броуди. – Да и вашей жене больше понравится, если проведете ночь дома.
– Не женат, – бесстрастно ответил Квинт.
– О, извините.
– Не извиняйтесь. Я всю жизнь считал, что мне это не нужно. – Квинт повернулся и поднялся по трапу на мостик.
* * *Когда в дверь позвонили, Эллен готовила детям ужин, а мальчики смотрели телевизор в гостиной.
– Кто-нибудь, – крикнула она, – откройте, пожалуйста, дверь.
Эллен услышала, как открылась дверь, услышала какие-то слова, а потом, секундой позже, увидела Ларри Вона, стоящего у двери в