Человеческая комедия стр. 61
душе он клял людей, живших за семь тысяч миль отсюда, по соседству с его страной, которые когда-то казались ему бесчеловечными или по меньшей мере темными. «Ах, собаки!» – мысленно выругал он их.
А сын снова обратился к отцу.
– Папа! – позвал он.
– А, Джон?
– Дай мне банан, – сказал мальчик.
Отец не удержался от вздоха, но не смог распроститься с последней надеждой.
– Банан? – переспросил он. – На тебе банан.
Он перебрал связку бананов, висевшую над пирамидами фруктов, и нашел один, который показался ему самым лучшим из всех, – самый спелый, самый сладкий банан во всей связке. Он оторвал его и дал мальчику.
Наконец-то в
лавку вошел покупатель. Это был человек, которого мистер Ара никогда не видел. Лавочник и покупатель слегка кивнули друг другу. Незнакомец спросил:
– Есть у вас плюшки?
– Плюшки? – с готовностью переспросил бакалейщик. – Какие вам нужны плюшки?
В лавку вошел другой покупатель: Улисс Маколей. Он стал в сторонку, ожидая своей очереди и прислушиваясь к разговору.
– Есть у вас плюшки с изюмом? – спросил незнакомец.
– Плюшки с изюмом? – спросил бакалейщик. – Ну и задача! Плюшки с изюмом, – повторил лавочник чуть не шепотом. – Плюшки с изюмом, – сказал он опять. Лавочник оглядел свой магазинчик. Сын положил перед ним на прилавок отвергнутый банан.
– Папа! – позвал мальчик.
Отец поглядел на сына и произнес торопливо:
– Ты хотел яблоко. Я дал тебе яблоко. Ты хотел апельсин. Я дал тебе апельсин. Ты хотел конфету. Я дал тебе конфету. Ты хотел банан. Я дал тебе банан. Чего ты хочешь еще?
– Плюшки, – сказал мальчик.
– Какие тебе надо плюшки? – спросил отец сына, не забывая, однако, о покупателе и, в сущности говоря, обращаясь к нему, но в то же время и к сыну и одновременно вопрошая всех – всех, повсюду, всех, кто чего-нибудь хочет.
– Плюшки с изюмом, – сказал мальчик.
Сжав зубы, отец прошипел сыну в ответ, глядя при этом не на него, а на покупателя:
– Нет у меня плюшек. Никаких таких плюшек. И что тебе дались эти плюшки? У меня все есть, нет только плюшек. Что это еще за плюшки? Что вам надо?
– Плюшки, – терпеливо сказал покупатель, – для маленького мальчика.
– Нет у меня плюшек, – повторил лавочник. – Но зато маленький мальчик у меня есть тоже. – И он показал на сына. – Я дал ему яблоко, апельсин, конфету, банан – лучшее, что у меня было. – Он пристально поглядел на покупателя и сказал чуть не со злобой: – Что вам надо?
– Сынишка моего брата заболел. У него грипп, – сказал покупатель. – Плачет, просит плюшку. Плюшку с изюмом.
Но каждый живет своей жизнью, и в каждой жизни есть свой лейтмотив; поэтому сын бакалейщика снова поднял глаза на отца и окликнул его:
– Папа!
Но теперь отец даже не взглянул на сына. Он смотрел на человека, чей племянник был болен и хотел плюшек с изюмом. И смотрел он на него с пониманием, с сочувствием, наливаясь, однако, какой-то особой, крестьянской злостью, но не на этого покупателя, а на весь божий свет, на его болезни, горести, тоску, неисполнимые желания. Злился он и на себя за то, что хоть он и открыл этот магазинчик здесь, в Итаке, штат Калифорния, в семи тысячах миль от родного края, но все