Библиотека

Человек идет стр. 235

Размер шрифта
-
+
Тема

и все понял: это был Мукку!

Значит, они напали на Какаду с другой стороны. Теперь становилось ясным только что происшедшее. Чуть в стороне он увидел мертвого Мапу. В спине у него торчала стрела, а на груди зияла рана от пули. Бедняга так и не дождался, когда бог смягчит сердца белых и Мукку.

— Боже! — простонал Саку. — Где твоя любовь?! Где твоя правда?

— Поджечь хижины! — приказал Скотт. Через минуту вся деревня пылала.

Сплетенные из ветвей хижины легко вспыхивали и горели весело, ярко.

Между тем, папуасы отошли за деревья и оттуда начали пускать в белых стрелу за стрелой. Одна из них угодила в Скотта, но, потеряв силу в полете, только запуталась в одежде.

— Вперед! — скомандовал Скотт.

Черные отступали от дерева к дереву, все время отстреливаясь из луков. Теперь уже смешались и Мукку и Какаду, вместе защищаясь от общего врага.

Так белые подошли к тому месту, где на деревьях были устроены хижины и в них укрывались женщины и дети. Папуасы были уверены, что сюда никакой враг не доберется. В этом они уже не раз убеждались, когда подвергались нападению враждебных родов. Если иной раз случалось, что хитрый враг пробовал подрубить дерево, тогда ему на голову, как дождь, сыпались камни и стрелы.

Кто успел, присоединился к женщинам; остальные побежали в глубь леса. И в белых полетели сверху камни и стрелы. Один из сипаев был тяжело ранен.

— А, вот как! — закричал разъяренный Скотт. — Взорвать дерево!

В это время подле него очутился Саку.

— Ради Христа! — со слезами просил он. — Остановитесь: там женщины и дети!

— Прочь! — загремел на него Скотт. — Негодяи будут наказаны!

Но Саку не отходил. Он стал на колени, хватался за полу куртки Скотта и все говорил и говорил — О Христе, о всепрощении…

— Уведите этого полоумного! — крикнул Скотт сипаю.

Тот взял Саку за плечи и резко оттолкнул в сторону.

Раздался взрыв — первый взрыв в этих краях. Папуасы видели и слышали чудодейственный гром — тот, что был в руках у белых. Но этот гром загрохотал, казалось, без участия людей… Дикие, нечеловеческие вопли и стоны раздались в лесу. Дерево затрещало, зашаталось, потом сильно накренилось. С его ветвей падали на землю мужчины, женщины, дети, среди них Саку узнал свою мать…

Потом взорвали и другие деревья. В лесу стало тихо, слышались только стоны раненых.

Скотт молча взирал на все это. Ему было не по себе. Кажется, впервые в жизни он сознавал, что совершает бесчестный поступок.

Но долг перед родиной прежде всего! На Новой Гвинее так мало англичан, что если черные не будут дрожать при одном упоминании о белых, с ними хлопот не оберешься. И Скотт, не тая в душе злобы к папуасам, действовал как строгий судья и достойный представитель Британской империи.

— Теперь все дикари на много сотен километров вокруг будут знать, что значит нападать на нас! — с удовлетворением произнес Кандараки.

— Да еще будут нам благодарны за то, что мы им заготовили столько человечьего мяса, — добавил Брук.

Саку сидел на поваленном дереве и, казалось, ничего не замечал вокруг.

Когда весь отряд прошел мимо него, он очнулся, встал, выпрямился и, потрясая кулаками, крикнул им вслед:

— Будьте прокляты, звери! Обманщики! — и швырнул далеко

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.