Человек идет стр. 238
на часах.
— Скажи, — обратился к нему Хануби, — ты ничего не заметил, когда охранял отряд ночью на острове?
Если бы кто-нибудь в тот момент внимательно пригляделся к сипаю, то мог бы заметить, что тот слегка побледнел и изменился в лице. Но никто не приглядывался, и никому не пришло в голову, что сипай что-то скрывает.
А он тотчас же припомнил, как в ту ночь заснул на посту, а утром не обнаружил своего ружья. Но он до сих пор был уверен, что, собирая вещи, кто-нибудь прихватил и его ружье. Кроме того, ничего особенного за все это время не случилось, а запасных ружей у экспедиции было сколько угодно. Но стоит признаться — пойдут допросы, и тогда не миновать беды.
— Нет, ничего не заметил, — уверенно сказал он, и его отпустили.
— Я думаю, — сказал Скотт, — что китайцу нет расчета убегать или вредить нам. С нами ему легче будет вернуться, и он спокойно поедет домой со своим золотом.
— Ну, это еще неизвестно! — сердито возразил Брук.
— Мне тоже кажется, что бояться его нечего, — заявил Кандараки, — но кто поручится, что на уме у этих желтых скотов.
Так и не пришли к единому мнению. На всякий случай решили только Чунг Ли оружия не давать, но зато заставить нести что-нибудь из вещей. Условились следить за ним построже, а Файлу поручили постоянное наблюдение.
В это самое время Чунг Ли зашел в каюту, словно по делу. Там он взял лист бумаги и, озираясь, начал что-то писать. Несколько раз, когда кто-нибудь приближался, ему приходилось бросать это занятие и делать вид, что он что-то ищет.
Наконец он исписал целую страницу и на обороте нарисовал план. Затем спрятал бумагу за пазуху и спокойно вышел.
Наступило время выступать в поход. Стали прощаться, пожелали друг другу успехов — и десять человек направились на запад, к неведомым, таинственным горам, чуть темневшим далеко на горизонте.
Те, кто остался, долго смотрели им вслед и, когда отряд скрылся, тяжело вздохнули. Сразу сделалось как-то пустынно, тихо и жутко. Словно они вчетвером только и остались на всем белом свете.
— Хм, — промычал Брук, расхаживая взад и вперед, — не очень-то приятное занятие сидеть на одном месте и дрожать за свою шкуру!
Долго и трудно тянулся этот первый день. Вокруг царила тишина. Нигде никакого признака присутствия человека. Тишина и жара вконец измучили людей, и все четверо уснули. Это было кстати: ночами всем четверым предстояло дежурить посменно.
Вечером порешили так: Гуд с одним из сипаев остается на катере, а Брук с другим расположится на холме. Чтобы заметить врага прежде, чем он появится под самым носом, сипай залег у проволочного заграждения.
Прошло несколько часов, и Брук услышал выстрел сипая. Мигнул электрический фонарик. Брук увидел вокруг редкие черные точки, приближавшиеся с трех сторон.
Застрочил пулемет, но больше для острастки, так как попасть во врагов, рассыпавшихся поодиночке, очень трудно. Кроме того, Бруку одному было неудобно и стрелять и светить фонарем.
— Дьяволы, — бормотал он. — Словно их кто-то учил тактике наступательного боя!
Послышался шум со стороны катера — сначала звон разбитого стекла, потом выстрелы. Брук направил туда свой фонарь и увидел, что с противоположного берега катер забрасывают камнями, в него летят стрелы. Пока Брук
направлял