Человек с топором стр. 510
а глаза горели внутренним огнем, словно два коричневых солнца. Его широкое сильное лицо, со старыми следами перенесенной оспы, показалось Олегу удлинившимся, похудевшим. На груди белел старый шрам, а другой шрам, полученный бог знает в какие века, косой, рваный, протянулся по левому боку.
Олег прошептал:
— Мрак… Это ты, Мрак?… Или это меня так по голове стукнуло…
— Не таращь глаза, — сказал Мрак гулким, как из глубокого колодца голосом.
— Я сам был уверен, что уже все, финита… Но такая злость, такая ярость, что… просто не знаю!… Я просто ослеп, озверел. А моя волчья суть… или человеческая, кто их разберет, как-то в последний миг с термоядерного на… вакуумный… или не вакуумный…
— Ты даже не знаешь?
— Нет, — признался Мрак.
— Помню, что в последний миг подумал про твой бред о фотоне, что имеет форму кольца и состоит из пятнадцати миллионов заряженных частиц. И еще ты сказал тогда, что в случае аннигиляции можно сохранить свою структуру… Вот мои волчьи инстинкты и сделали все, чтобы сохранить. Им жить больше, чем мне, восхотелось… ну как, обогнал я тебя?
— Еще как… Но как… как?
— У моих инстинктов спроси, — ответил Мрак честно.
— Но что могу побольше тебя, это уже козе видно. Ну, побежали, коза?
— Куда? — спросил Олег слабо, хотя вопрос был риторическим, бежать придется все равно, это же Мрак, сильный и уверенный Мрак, что ведет, указывает, защищает.
— К Таргитаю?
— Нет, вернемся, посмотрим, — сказал Мрак зловеще.
— Если что уцелело — доломаем.
Олег ощутил болезненный рывок, едва не оторвались ноги, вокруг распахнулась страшная чернота, они висели в космосе, но Мрак озарен белым плазменным светом так, будто горит и сыплет искрами!
— Сзади, — обронил Мрак.
Олег обернулся, застыл. Треть неба занимала страшная пылающая звезда, клокочущая, нестабильная, с поверхности срываются жуткие, ни на что не похожие протуберанцы.
Олег спросил дрожащим голосом:
— А где…
Он осекся. Мрак сказал зловеще:
— Понял?
По ту сторону страшной звезды полыхал во
все небо исполинский звездный Сириус с непомерно большим кольцом, на таком расстоянии больше похожий на осьминога, что бешено вертится вокруг оси, и все длинные щупальца почти прижало к массивной голове.
Даже с такого близкого расстояния Галактика выглядит как цельное тело, почти монолитное. Олег в ужасе оглянулся. Они, выходит, по другую сторону Шара… а эта чудовищная сверхновая…
Он задохнулся, не в силах выговорить, не в силах даже додумать. Глаза беспомощно уставились в Мрака, умоляя опровергнуть жуткую мысль. Взгляд Мрака был жестоким, а голос прогремел, как рык льва:
— Разве мы, человечество, не мысль бога?…
— Мрак… что мы наделали?
— Хорошая мысля приходит опосля, — ответил Мрак.
— Не так разве? Вот мы и есть эта хорошая мысля, что пришла после всех этих земноводных… Последняя мысль, ты ж знаешь, самая правильная. И отменяет более ранние.
Олег все не мог оторвать взгляда от сверхновой. Она уже не разрасталась, но теперь, когда есть с чем сравнивать, Олег потрясенно понимал, что эта невероятная сверхновая, поглотившая миллион звезд Шара, уже размером с саму Галактику. Вообще сверхновая сама по себе явление редчайшее, но сейчас не одинокая звезда превратилась в сверхновую, а… миллион звезд, тесно собранных в Шаре!
— Это ты называешь… отменили?
— А что остается от мыслей, — громыхнул Мрак, — от которых отказываемся?…