Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 243
Мюллер внезапно почувствовал, как что-то сжалось в его сердце. А Роулинг продолжал:
— Сегодня я попусту потратил целый день, и вообще-то не удивлюсь, если мне запретят сюда приходить. Они здорово рассердятся. Понимаешь, как только они поймут, что ты не согласен сотрудничать, так сочтут мои визиты сюда пустой тратой времени. И заявят, что я могу использовать время с большей пользой, хотя бы обслуживая приборы в секторе Ф.
Роулинг допил свой бокал и встал, тихо постанывая. Взглянул на свои голые ноги. Какая-то целительная субстанция цвета кожи, распыленная диагностом, покрыла ранки, так что трудно было заметить повреждения. Роулинг с трудом натянул растрепанные краги.
— Ботинки
не смогу надеть, — убедился он после неудачной попытки. — Они в плачевном состоянии. Наверное, смогу дойти до лагеря и босиком.
— Мостовая очень гладкая, — сказал Мюллер.
— Дай немного этого напитка для моего приятеля. Мюллер без слов вручил Роулингу флягу, еще наполовину полную.
Роулинг прицепил ее к поясу:
— Это был очень интересный день. Я надеюсь, что смогу прийти еще.
IVКогда Роулинг, прихрамывая, брел в сектор Е, Боудмен спросил:
— Как твои ноги?
— Устали. Но повреждения заживут быстро. Ничего со мной не случится.
— Следи, чтобы не уронил бутылку.
— Не бойся, Чарльз, я ее хорошо приспособил. Не хочу лишиться такого сувенира.
— Нэд, послушай, мы действительно высылали к тебе множество роботов. Мы целый час наблюдали твою ужасную битву с тварями. Но ничего не могли поделать. Каждого робота Мюллер встречал и уничтожал.
— Все в порядке, — произнес Роулинг.
— Он действительно не в себе. Ни одного робота не хотел пропустить в центральные секторы.
— Все в порядке, Чарльз, я же выбрался живым.
Боудмен, однако, не замолкал:
— Мне пришло в голову, что если бы мы вообще не высылали роботов., было бы гораздо лучше, Нэд. Они слишком долго отвлекали Мюллера, а за это время он мог бы вернуться к тебе и выпустить тебя, уничтожив этих зверей. Он…
Боудмен замолчал, поджал губы и мысленно обругал себя за этот бред. Признак старости. Ощутил слой жира на животе. Снова пора проходить перестройку. Придать себе вид шестидесятилетнего мужчины и обрести физическое, самочувствие пятидесятилетнего. Таким образом хитрец скрывает свою хитрость.
После долгой паузы он произнес:
— Думаю, что вы с Мюллером уже приятели. Прекрасно. Подходит время, чтобы выманить его из лабиринта.
— Как я должен это сделать?
— Обещай ему исцеление.
ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯIОни встретились через два дня, в полдень, в секторе Б. Мюллер приветствовал Роулинга с явственным облегчением, чего от него и добивались. Роулинг наискось пересек овальный зал, наверное, бальный, между двумя сапфировыми башнями с плоскими крышами. Мюллер кивнул:
— Как твои ноги?
— Прекрасно.
— А твой приятель… понравился ему мой напиток?
— Безумно, — Роулинг припомнил блеск в лисьих глазах Боудмена. — Он посылает тебе какой-то особый коньяк и надеется, что ты еще угостишь его своим эликсиром.
Мюллер взглянул на бутылку, которую Роулинг держал в протянутой руке.
— Все к черту, — произнес он холодно. — Не предлагай мне этот обмен. Если отдашь бутылку — разобью.
— Почему?
— Дай, я тебе докажу. Нет. Погоди. Погоди. Я не разобью. Дай.
Он обеими руками принял красивую плоскую бутылку, открутил пробку и поднес горлышко к губам.
— Вы дьяволы! — произнес он ласково. — Что это? Из монастыря на Денебе XXIII?
— Не знаю.