Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 280
аура присутствует. В ней-то и заключалась странность. Случайная встреча с русскими у кратера Коперника? Это бессмыслица. Чтобы сотрудникам ленинской лаборатории и базы Имбриум пришла в голову мысль посетить эти богом забытые места и притом одновременно? (Насчет «богом забытых» это я, конечно, загнул. Коперник — обитель богов!). Нет, это чушь. Ясно, что встреча была запланирована. Но это противоречило всем моим представлениям о политической ситуации, по крайней мере тем, которые были мне привиты там, на Земле!
Джек держался сдержанно и молчаливо. Скафандры в этом смысле незаменимы. Я же чувствовал смущение. Трудно объяснить всю странность этой первой встречи с русскими. Мое поколение было возвращено к атмосфере Американского Правового движения девяностых годов. Наблюдая развал социалистической системы в Европе, провалы политики правительств, ориентированных на создание общества потребления в американском духе, экономический крах, к которому привели Советский Союз престарелые лидеры, погрязшие в трясине идеологических догм. Америка уверовала в свою непогрешимость и уникальность. Слово «правый» в названии движения означало не только политическую окраску, но и выражало мнение, что только мы всегда правы и только мы идем по правильному пути. Используя самим (разумеется!) богом нам данное право разрабатывать космические ресурсы, мы добились того, что наша экономика стала полностью опираться на собственные ресурсы и сырье и больше не зависела от всего остального мира. И мы замкнулись на себя и отрезали себя от остального мира.
Никогда не думал, что мне доведется стать свидетелем какого бы то ни было сотрудничества с людьми из русской базы. Нас инструктировали, что все русские на Луне заняты промышленным шпионажем. Когда в 96-м году русские заложили на Луне базу (через несколько лет после создания нашей), американские ученые и политики понимающе перемигивались.
— Ну, да, да, — говорили они, — надо же им за нами следить — вдруг мы чего интересного откроем. На Земле ведь они тем же занимаются…
Мне кажется, такие настроения до добра не доводят. В свое время целое поколение американцев пережило шок, когда русские трактористы с засученными рукавами вдруг взяли да и вывели на орбиту первый искусственный спутник Земли… Даже когда меня допустили к участию в парижской конференции по лунной геологии, чиновники в госдепе настоятельно предостерегали меня от каких-либо контактов с русскими, китайцами, французами… короче со всеми неамериканскими делегатами. Так обстояли дела после Акта о госбезопасности 1994 года.
Тем не менее, вот он Крынов, разговаривает с нами, подтрунивает. И вроде мужик нормальный. И с чувством юмора. В юморе этом проскальзывала, однако, и нотка некоторой искусственности, как будто он был призван поддерживать определенную интонацию в беседе и не давать ей свернуть на какие-то нежелательные темы. Вскоре я выяснил, что так обстоит дело со всеми русскими.
Доктор Ирвин объяснил, что я работаю над проблемой геологических субструктур гигантских лунных ударных бассейнов, а Джек специализируется в астрономии.
— Самое время ребяткам расширить свою эрудицию, — хихикнул Ирвин, — поэтому я решил, что им будет полезно познакомиться с вами и вашими помощниками.
(Мне почудилось, что от Ирвина в нашу сторону исходит мощный телепатический импульс: «Воздержитесь от поспешных суждений»).
Как будто уловив некий намек, Крынов позвал кого-то из своих. «Валентина, будь добра, проводи этих джентльменов в пещеру».
Когда мы двинулись за своей проводницей, я успел заметить,