Цена измены стр. 198
одна машина, летают две и проходят испытания. Испытывается уже не двигатель и не самолет, а применение оружия. Особенно сложно испытывать оружие, действующее одновременно по множеству целей. Например, по шести мишеням враз. Эти мишени летят с разных сторон, на разных высотах. Ракеты «воздух-воздух». Ракеты «земля-воздух». Ракеты «земля-земля». И самолет должен их всех расстрелять, израсходовать на них шесть своих ракет. Сами испытания весьма сложны организационно, их подготовка требует большого труда. Этап испытаний до поставки в армию — около двух лет. Этап после поставки в армию первых образцов длится не менее трех лет. Вот тогда считается, что работа над самолетом закончена, и начинается работа над модификацией этого самолета.
Двигатель, как электрон, неисчерпаем. В нем таится целая анфилада других, новейших двигателей. Мы делаем двигатель, а двигатель делает нас. Очень сложно создать сам двигатель, но не менее сложно создать среду, в которой этот двигатель рождается. Я имею в виду коллективы, предприятия, направления науки, бесконечные связи и формы кооперации, финансовая сторона — кредиты, продажи за границу, и политическая сторона, и отношения людей внутри коллективов. Двигатель «наматывает» на себя все больше и больше людей и гармонизирует их отношения. Идея двигателя родилась в этом кабинете 20 лет назад в головах десятка человек, не больше. А теперь вокруг него
вращаются десятки тысяч людей. Причем один и тот же мозг рождает и идею двигателя, и идеологию среды, окружающей двигатель. И этот мозг называется — Генеральный конструктор. Это — самое главное, что понял Сталин. Он понял: для того, чтобы сделать атомную бомбу, нужны два человека. Один — Курчатов, другой — Берия. Курчатов продумал всю инфраструктуру создания оружия, а Берия со своими возможностями обеспечил ее создание. Генеральный конструктор двигателя продумывает всю колоссальную организацию, весь процесс создания и эксплуатации машины вплоть до ее утилизации.
У Ласточкина — особая роль, организаторская и финансовая, без которой все рухнет. Ласточкин за десять лет из завода-руины создал шедевр. Он каждую копейку вложил в завод, в развитие, в людей, которые не должны быть ущербными, создавая совершенный двигатель. Четверть века Россия не производила пассажирский самолет, и вот же появился «Суперджет», появился двигатель для этого самолета. Это рывок.
Мы свидетели того, как несовершенны властные механизмы, как падает исполнительская дисциплина, как растет коррупция, как слабеет само государство. Мы часто с коллегами обсуждаем эту тему. Некоторые мои товарищи предлагают рецепт: вернуться к сталинским методам — репрессии, насилие, палочная дисциплина. Я с ними не согласен. Русскому народу нужна свобода, экономическая и политическая, позволяющая ему активно действовать. Нужны мир и согласие. И ему нужна духовная жизнь, нужна вера, которую несет в народ окрепшая материально и численно Церковь. Пока еще эта вера коснулась лишь поверхностно жизни людей в России, не пошла внутрь. Как только она прорастет в глубинные слои народной жизни, наступит преображение.
«Завтра», 2009, май, № 20Олег ЩукинМЕГАМАШИНА29 мая в городе Щучье Курганской области начал работу уже пятый в России завод по уничтожению химических боеприпасов. «Несмотря на корректировки, вызванные глобальным финансовым кризисом, все мероприятия федеральной программы выполняются неукоснительно и в установленном порядке», — доложился американскому сенатору Ричарду Лугару на церемонии открытия завода министр промышленности и торговли РФ Виктор Христенко. Как сообщила Би-би-си, США профинансировали 36 %