Цена измены стр. 200
и хранения в США химического оружия остаются неизвестными, а общее количество снаряженных химических боеприпасов может составлять 150–200 тыс., а вовсе не «менее 8 тыс. тонн», как утверждают официальные источники. Также стоит напомнить, что американские заводы по производству химического оружия в Роки-Маунте (штат Колорадо) Ньюпорте (штат Индиана) и в Масл-Шоулсе (штат Алабама) до сих пор находятся в законсервированном состоянии и могут оперативно возобновить производство до 15 тыс. тонн БОВ в год.
Впрочем, понятно, что в вопросе с БОВ американцы старались и стараются не только для себя, но прежде всего — для своих союзников, чьи города находятся в радиусе поражения средствами доставки российских БОВ. Ведь вовсе не исключено, что в случае реального военного конфликта «для затравки» против России снова выпустят какого-нибудь Саакашвили, а уж потом за маленького агрессора, униженного и оскорбленного, чтобы «восстановить попранную справедливость», всей своей мощью «заступится» агрессор большой.
Так случайно ли совпадение этой даты — 2012 год, и надо ли было нашим властям, гражданским и военным, так торопиться, чтобы — вот кровь из носу! — уложиться именно к ней с полным уничтожением российского химического оружия?
«Завтра», 2009, июнь, № 23Олег Сергеев«БУЛАВА» БЬЕТ МИМООсобое внимание у авторов газеты «Завтра» все эти годы вызывала судьба проекта «Булава » — межконтинентальных твердотопливных ракет, способных нести атомные боеголовки и призванных стать новым ядерным мечом России. Именно под них разрабатывалась и закладывалась целая серия новейших подводных лодок, которым грозит судьба так и остаться дорогостоящей и беззубой «пустышкой». Миллиарды государственных средств потрачены впустую, за грандиозную, по сути, диверсию против России не отвечает никто… СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЯДЕРНЫЕ РАКЕТЫ — ЭТО НЕ РУЛЕТКАНесложный контент-анализ официальной информации о результатах испытаний БРПЛ «Булава» фиксирует в эзоповом языке публикаций отсутствие обычных для подобных сообщений ключевых слов «квадрат» и «цель». Вместо этого внимание акцентируется на железнодорожной терминологии — выясняется, ракета, как поезд по расписанию, прибыла на камчатский полигон Кура. Очевидно, эти пассажи предназначены массовому читателю, для которого «полигон», «боевое поле», «квадрат» и «цель» — суть понятия равнозначные.
Читателю неинтересно, что при стрельбе на межконтинентальную дальность допустимое отклонение от цели составляет 100–200 метров, и при наличии мощного компьютерного и математического обеспечения засечь место падения головной части (ГЧ) куда проще, чем найти иголку в стоге сена. Если, конечно, промах не составляет десятки и сотни километров. Что случается при аварийных пусках ракет, испытания которых признаются незачетными.
Не прибавил информации для специалистов бравурный предвыборный ролик «Единой России» под названием «С больной Булавы на здоровую», а также игривое сообщение правительственного органа, «Российской газеты», о том, что «с четвертой попытки ракета, наконец, взлетела и попала куда надо». Еще большее недоумение вызвали сообщения в канун Дня Военно-Морского Флота России о приеме комплекса БРПЛ «Булава» на вооружение.
Позднее стало известно: аварийный пуск проводился в упрощенных условиях — по волнению моря, с малой глубины и скорости в момент старта, и главное — в нештатной боевой комплектации ракеты. В данной ситуации довести до ума «Булаву» в процессе эксплуатации не помогут все письменные заключения ведущих научных организаций Минобороны.
Специалистов не могла не насторожить озвученная начальником Генерального штаба Юрием Валуевским идея о статистических испытаниях «Булавы» (метод Монте-Карло), когда по результатам аварийных пусков доработки будут вноситься при серийном производстве.