Цена измены стр. 266
и его команды привел лишь к нарастающему хаосу, деморализации офицерского корпуса и невосполнимым кадровым потерям.
Если это называется «реформа», то тогда что же называть развалом?
В окружении Сердюкова как о каком-то уникальном кадровом достижении с гордостью говорят о том, что за год не подписали ни одного ходатайства на продление предельного срока службы генералам и полковникам.
Но можно ли считать разумной и оправданной такую кадровую перетряску высшего военного руководства, если в ее итоге Вооруженные силы лишились таких своих самых блестящих генералов, как Юрий Валуевский, Александр Рукшин, Владимир Булгаков, Валерий Запаренко, Владимир Пустовой, Евгений Карпов, Владимир Гошкодера?
Конечно, нет!
Но она была нужна, чтобы исключить любое возможное сопротивление последующим этапам «реформы» Сердюкова.
И как только от явных и потенциальных противников реформы избавились, начался второй ее этап. В ближайшие три года из армии будет уволено 150 000 офицеров — каждый второй! Только в этом году будет уволено двадцать шесть тысяч офицеров, а за следующие два — еще сто семнадцать тысяч офицеров. Такие масштабы «чистки» не снились даже сталинским наркомам НКВД.
Разница лишь в том, что тогда человек отправлялся прямиком к стенке или валить лес на Колыме, а сейчас — на улицу! Правда, в условиях жесткого экономического кризиса без жилья и работы для многих уволенных эта жизнь «на гражданке» не сильно будет отличаться от жизни в колымских лагерях. С началом этих массовых сокращений моральная атмосфера в воинских коллективах стала просто удручающей.
Фактически все штабы, начиная с уровня Генштаба и до штабов дивизий, которые ускоренно преобразуются в бригады, сейчас находятся в полупарализованном состоянии. Половина офицеров выведена за штат, на другую половину возложены их задачи, но выполнять их в результате таких тотальных сокращений они просто не могут, потому что на многих направлениях ответственными осталось по одному офицеру, и в случае их любого отсутствия (отпуск, выходной, командировка) никто просто не может ничего ни согласовать по этому направлению, ни провести решения, ни получить информацию. При этом вместо официально объявленного «поэтапного» сокращения в два с половиной раза к 2012 году на деле штабы и управления волюнтаристски сокращены за считаные месяцы, а точнее, просто «порублены» в три и более раз.
То же Главное оперативное управление Генерального штаба с пятисот пятидесяти человек сократилось всего за год сначала до двухсот шестидесяти, а теперь вообще до ста пятидесяти человек. Почти в четыре раза! При этом количество задач осталось таким же и даже выросло в связи все с той же реформой. Теперь официально, в нарушение всех законодательных норм, в ГОУ введен рабочий день с 8 часов утра до 20 часов вечера, но в реальности многие офицеры работают здесь сутками.
Управление военных сообщений уже сократили больше чем в три раза.
Управление, отвечающее за командные пункты, вообще в четыре раза!
Так же «режутся» штабы видов Вооруженных сил, родов войск и штабы округов.
Чтобы избавиться от ставших ненужными офицеров, в недрах сердюковского МО был рожден приказ о ротации, который ограничивает службу офицера в центральных городах тремя годами, после чего он должен уступить свое место следующему, а сам отправиться туда, куда МО пошлет. Дешевый популизм этого приказа, направленный якобы на устранение социального неравенства, при котором служба в крупных