Цена измены стр. 267
городах становится бессрочной привилегией попавших туда офицеров, маскирует простой и циничный расчет. В течение двух лет за бортом МО окажется больше ста тысяч офицеров, большая часть которых служит в Москве, Санкт-Петербурге и таких городах, как Ростов, Хабаровск, Чита, где находятся штабы видов Вооруженных Сил, родов войск и округов. Почти половина из них это те, кто еще мог бы служить, но сокращены в связи с оргштатными мероприятиями. По закону, если для них нет равных должностей, то эти офицеры имеют право уволиться с получением всех причитающихся им в этом случае льгот. И чтобы не рассчитываться с этими офицерами, не выплачивать им полагающиеся по увольнению двадцать окладов, не обеспечивать их квартирами, господин Сердюков, в лучших традициях «правильных пацанов» начала 90-х, решил попросту «кинуть» этих самых офицеров. По приказу о ротации им предлагают убыть к новым местам службы, которыми определены самые дальние гарнизоны и «медвежьи углы» Российской Федерации. Более того, согласно этому приказу, они еще к тому же могут назначаться на нижестоящие (!!!) должности. Замысел очевиден — прослуживший несколько лет в Москве или Ростове офицер в звании подполковника, майора с семьей не согласится на такой перевод, да еще с унизительным понижением, и его можно будет легко уволить как «нарушителя контракта» без всяких льгот, жилья и выходного пособия. А если согласится, то тоже не страшно! Дослуживать он будет в глухой дыре, где, согласно закону, и получит квартиру по увольнению в запас его семья. А в России много медвежьих углов, где цена жилья меньше, чем цена подержанного «жигуленка».
При этом авторам данного приказа было, конечно, плевать на боеготовность собственных Вооруженных сил. И, ограничив срок службы офицера в крупном городе тремя годами, они даже не задумались над тем, что, например, только чтобы подготовить офицера Генерального штаба — элиту Вооруженных сил — необходимо минимум три года на его обучение. И только по прошествии этого срока он способен работать самостоятельно на уровне высоких требований Генштаба. Фактически этот приказ полностью добивает самую высокопрофессиональную военную касту российских Вооруженных сил — Генеральный штаб, штабы видов и родов войск.
Все это привело к такому напряжению в офицерской среде, что только случайно удалось избежать громкого скандала на Параде в честь 9 мая, когда офицеры одной из парадных коробок хотели освистать министра обороны Сердюкова в ходе объезда войск. Но информация вовремя успела дойти до органов военной контрразведки, и «мятежников» взяли под жесткий контроль. Акция не состоялась, так что министр смог объехать войска без скандала.
«Процесс сокращения офицерского состава пройдет плавно и не вызовет никакого напряжения», — заявил полгода назад господин Сердюков. Тогда никто не понял, что наш министр так шутит…
В этом кадровом погроме особое место занимает решение о ликвидации института прапорщиков и мичманов. Это ни много ни мало сто сорок тысяч профессионалов одной из основных технических «каст» Российских Вооруженных Сил, на которых традиционно лежало поддержание и обслуживание наиболее сложной техники. Именно прапорщики и мичманы были механиками и техниками самолетов, начальниками радиостанций, корабельными специалистами, обслуживали ракеты и другие системы вооружений, были техническими специалистами в подразделениях Сухопутных войск. Часть прапорщиков служила также на тыловых и вспомогательных должностях, на складах и базах хранения, в штабах. Таковых из общего