Центурион инопланетного квартала стр. 134
жены. Единственное что нельзя оправдать — это убийство. Особенно, когда оно доставляет убийце наслаждение.
— Ты думаешь что убийца отнял жизнь у Ухула для того чтобы получить от этого удовольствие?
— А для чего иначе он это сделал? Можешь ты указать другую причину?
Конечно, я мог это сделать. Вот только, тогда мне придется рассказать и о царице личинок.
— Нет, не могу, — сказал я Айбигель.
— Ну, вот видишь… Если не сможешь его схватить живым, то убей не колеблясь.
— Если этого потребуют обстоятельства.
— Я буду надеяться, что они этого потребуют.
Я покинул жилище Айбигель. И прошел длинным коридором. И снова вышел в зал космопорта. И он все еще был пуст. Ни единого пассажира.
Впрочем, вот как раз меня-то это не касалось. Да и обратил я на это внимание так, мимоходом. Не до того мне было. Я думал о Айбигель.
Похоже, она и в самом деле любила Ухула. А теперь, когда он умер, была готова на все, лишь бы отомстить. И самый безжалостный мститель на свете, это любящая женщина у которой отняли ее избранника.
Причем, нетрудно было догадаться о чем она думает. О том, что если этот увалень — центурион, (то есть — я), в ближайшие несколько дней не найдет убийцу, ей придется вытрясти из него все что он знает и самой выйти на тропу войны.
Покидая здание космопорта я подумал о том, что меня это пока устраивает. В любом случае, в ближайшие несколько часов ее вмешательства в поиски убийцы можно не опасаться. А в эти несколько часов как раз все и решится.
И поэтому, я сейчас должен забыть о Айбигель и сосредоточится на том, что мне еще предстоит сделать.
Собственно, осталось не так уж и много. Всего навсего протрубить тревогу, собрать войска в одном месте, предположительно в резиденции, и объявить начало военных действий.
И если только Медок к этому времени не напал на след убийцы, это давало единственный шанс на успешный исход дела. Если этот шанс вообще был.
Войдя в резиденцию, я быстро прошел в спальню старины Эда, и выбрал среди его одежды какую-то рубаху. Основным критерием который повлиял на мой выбор было ее очевидная поношенность, а также то, что ее явно давно не стирали.
Развернув сверток который мне дала Айбигель, я и в самом деле обнаружил там довольно поношенные шлепанцы. Присоединив к ним рубаху, я снова запаковал эти вещи в плотную бумагу.
Прошествовав в приемную, я положил сверток на барьер и в упор посмотрев на Мараска, спросил:
— Может быть ты еще что-то хочешь мне рассказать о старине Эде, и двух других центурионах?
— Вряд ли, — сказал Мараск. — Нет, то есть я могу рассказывать о старине Эде еще очень долго. Но вряд ли тебе что-то из моего рассказа пригодится. Кроме того, мне кажется ты уже выработал план действий, и не намерен отступать от него ни на йоту.
— А ты бы советовал мне что-то другое?
— Мне кажется, я догадываюсь что именно ты задумал. Что-то вроде небольшой вылазки в город аборигенов?
— Вот именно.
— Самый идиотский образ действий который в данной ситуации возможен. Однако, как ни странно, при удаче, он может оказаться и самым действенным. Так что — дерзай.