Библиотека

«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 138

Размер шрифта
-
+
Тема
этого говорить о том, что никакой Узлы-мурза в Нижний Новгород при Александре Невском не приезжал (да и зачем ему это делать, в 50-х то годах XIII в., вскоре после того, как Батыево нашествие разорило Русь, а Орда была сильна и могуча?), а вся эта история была придумана каким-нибудь бойким на перо подьячим по заказу потомков нашего героя, нуждавшихся в «облагораживании» своего рода?

С другой стороны, зачем Кафтыревым нужно было придумывать историю с приезжим мурзой, если согласно приложенным к родословной росписи грамотам выходило, что их род служит московским государям по меньшей мере с начала XV в.? Может, дело в происхождении самой фамилии, выглядевшей

не слишком «благородно»? Ведь, как писал выдающийся знаток русской истории того времени С.Б. Веселовский в своем «Ономастиконе», «каптырь – черное покрывало на камилавку» 647 , и, следовательно, можно предположить, что род Кафтыревых имел какое-то отношение к духовенству? Или же потомкам нашего героя было ведомо, что среди их предков были дьяки или подьячие? Во всяком случае, сохранилась костромская купчая середины XV в., писанная неким Степаном Кафтыревым 648 . Кстати, послухом при заключении этой сделки выступал другой представитель рода Кафтыревых – некий Василий. Но то ли гордыня, то ли спесь, то ли еще какое-то чувство – но в конце XVII в. потомкам Григория Кафтырева происхождения от рядовых костромских вотчинников, живших два с половиной столетия назад, показалось недостаточно, и они решили, следуя моде, украсить свое родословное древо развесистой клюквой про некоего кафинского (кафимского?) мурзу.

Но позволим себе усомниться в точности росписи, ибо даже сохранившихся отрывочных актов и других документов начала XVI в. достаточно для того, чтобы поставить под вопрос сообщаемые ей сведения. Синодик Переславского Успенского Горицкого монастыря, датируемый 10–20-ми годами XVII в., среди прочих поминаемых называет последовательно нескольких представителей рода Кафтыревых (в синодике они названы Каптыревыми): Павла, Никифора, Василия (не тот ли это Василий, который был послухом в упомянутой выше костромской купчей?) и Данилу (напрашивается предположение, что Данила был сыном Василия) 649 . И как тут не вспомнить духовную грамоту костромского боярского сына Семена Матафтина, датируемую 10–20-ми годами XVI в., в которой упомянут Нелюб Степанов сын Кафтырев и брат его Семен, за которым числился долг Матафтину деньгами и зерном. И не был ли Нелюб и Семен сыновьями дьяка Степана Кафтырева?

Однако еще интереснее выглядит упоминание Матафтиным среди прочих Кафтыревых Ивана Данилова сына, который должен был ему «рубль денег по кобале» 650 . Напрашивается предположение, что этот Иван был сыном того самого Данилы, что был упомянут в синодике Горицкого монастыря, и этот Иван Кафтырев в отличие от Федора был довольно известной личностью. Во всяком случае, когда в 1504 г. Иван III пожаловал своего сына Юрия городом Кашином, именно Ивана Данилова сына Кафтырева отправил он «городу Кашину з городом с Ростовом розъезд учинити» в 1504 г. 651 Выходит, что Иван Кафтырев уже в начале XVI в. служил великому князю и был у него на виду. Не потерялся Иван и при наследовавшем Ивану III Василии III. Он снова выступает в роли государева посланца-землемера, а в 1525 г. выступил в роли послуха при заключении сделки о продаже вотчины между братьями Корсаковыми и Даниловым Переславль-Залесским монастырем 652 . Отметим также, что сохранившиеся грамоты позволяют утверждать, что Кафтыревы были

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.