Библиотека

Череп епископа стр. 175

Размер шрифта
-
+
Тема

в изумлении остановился, силясь понять, какого дьявола его понесло в просторы озера. Но в тот миг, когда он совсем было решил поворотить назад, руки его словно сами собой тряхнули поводьями, а из горла вырвался крик:

— Пошла, пошла! Эх, застоялась кобылушка! — от сильного рывка Прослав откинулся на спину и захотел натянуть поводья, пока Храмка не увезла его слишком далеко, но вместо этого ожег ее свободным концом вожжей: — Н-но, пошла!

И снова голова его наполнилась тупым ужасом от собственного поведения. А позади начавшие было отставать соседи принялись старательно разгонять своих лошадей.

— Скорее, скорее, скорее…

Вскоре берег скрылся в белесой пелене, в воздухе закружили снежинки. Белый снег, сплошные белые облака над головой, белые вихри впереди и позади — трем сервам мерещилось, что по воле кого-то из бесов они исчезли из мира, повиснув в центре белого безразмерного Хаоса, из которого Бог и создавал мир целых семь дней. Когда после нескольких часов пути в сгущающихся сумерках впереди неожиданно показались темные точки, соседи погнали сани к ним уже безо всяких понуканий. Обнаружив посреди снежной пустыни несколько наполненных людьми лойм, мужики ясно осознали, что окончательно свихнулись.

По мере приближения стали заметные отдельные воины, которые шевелились, дышали, прогуливались по льду около суденышек. Рыбаки, скинув овчинные тулупы, пытались рубить лед вокруг своих лойм. Снег вокруг прорубленных траншей намокал, но особой пользы от этого труда не замечалось.

Проехав мимо длинной череды намертво засевших лодок, Прослав остановился возле одной из них, мало отличной от других, бросил вожжи, направился с сидящему возле носа богато одетому дворянину, с каждым шагом все яснее узнавая в нем своего господина кавалера Хангана — но все равно не в силах остановиться. И, что самое ужасное — рука его вытянулась вперед и небрежно похлопала рыцаря по плечу.

Тот вздрогнул, поворотился.

— Я пригнал сани, — не узнавая своего голоса, произнес Прослав. — Ядра и порох к войску доставить.

Тут умопомрачение наконец отпустило его, колени смерда подогнулись и он упал в снег, низко склонив голову:

— Простите, мой господин.

— Что ты сделал? — рыцарь сильными руками сгреб его под грудки и поставил перед собой. — Что ты сделал, повтори?!

— Я п-п-пригнал-л с-сани… — на этот раз язык не желал повторять прежних слов.

— Сани… Сани! — кавалер неожиданно поцеловал его в заиндевевшую бороду, лихорадочно зашарил у себя на поясе и ткнул что-то ему в руку: — Сани! Молодец!

Прослав покосился на рукавицу и, шалея от нежданного чуда, увидел там большущую золотую монету, названия которой знать не мог, поскольку никогда в жизни подобных денег в руках не держал.

— На год… Нет, на два от всех податей освобождаю! — восторженно добавил кавалер, и потихоньку приходя в себя, небрежным жестом отмахнулся: — Пошел вон!

Серв попятился, воровато покосился по сторонам и быстрым движением сунул золотой за щеку. Щеку и зубы моментально заломило холодом, но такой драгоценный холод Прослав готов был терпеть хоть целую вечность. Он вернулся к саням, торопливо вытащил из них рогожу, накрыл ею разогревшуюся Храмку:

— Потерпи милая, выручай родная моя, хорошая, — мужик прекрасно понимал, что совершившая вместо пары обычных неспешных ходок до леса и обратно непривычно длинный переход по морозному сумраку лошадка нуждается в отдыхе. Этак она может просто надорваться, и сдохнуть, не принеся никакой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.