Библиотека

Череп епископа стр. 194

Размер шрифта
-
+
Тема

ему достались дурные… — на этот раз боярин повернул голову к опричнику. — Видать, за дурость вашу переживая, и занедужил государь.

— Как занедужил?! — вскинулся Зализа.

— Болен, да минует русскую землю сия беда скорее, и да вернет Господь ему здоровье, а нам милость свою. Меня на ложе принял, по палатам его на постели носили. Беда пришла, кромешник, загнали вы царя своей дуростью!

— Не лги, боярин, — Семен, хотя и находился в храме, не удержался и положил руку на рукоять сабли.

— Чем за меч хвататься, — покачал головой Волошин, — лучше молебен за здравие закажи. За здравие государя. Хоть чем-то свой грех искупишь.

Зализа снова сдержался и

отпустил оружие.

— Видеть я тебя не могу, кромешник, — покачал головой боярин Харитон. — Вся душа переворачивается, рука к ножу тянется. Темень сердце застилает. Противен ты мне, кромешник. Но только дочь у меня одна, и вдовой оставить ее я не хочу. Не для того муку принял, чтобы на нее страдания навлекать.

Семен ждал.

— Значится, так, — отвернулся к иконе боярин. — Смердам Лапшиным из Ушницы, как сыновья-близнецы у них вырастут, я землю отвести обещал и на восемь лет от оброка и барщины освободить. У Масютиных в Поддубье младшей девочке я, ради рождества, крестным отцом стал. В Заслуховье две семьи молодые на землю посадил. Год назад. Два года без оброка и барщины им обещал, и еще два года каждому двору, как ребенок первый родится. Ярыге Твердиславу, за то, что кровь за меня пролил, долг хотел простить.

— Все исполню, боярин, — кивнул Зализа, понимая, что только что услышал от невольного тестя духовное завещание. — Куда же ты теперь?

— После допросов твоих тело все мое ломит в плечах постоянно, силы в руках более нет, да и думы совсем другими стали. Ноне ничем, кроме молитвы, Руси святой я послужить не могу. Как ни больно мне, но Бог так распорядился, что защиту отчины своей придется твоим рукам оставить.

— Не беспокойся боярин, — твердо пообещал Семен. — Жизнь свою за землю русскую положу!

— Твоя жизнь ноне, не тебе, а дочери моей принадлежит! — повысил голос боярин Харитон. — А за землю не живот свой класть, землю ты оборонить обязан! Хоть живой, хоть мертвый! Смерть — не оправдание. Клянись…

— Именем Господа нашего… — перекрестился на церковное распятие Зализа и прикоснулся губами к иконе.

— Теперь ступай, кромешник. Видеть тебя более не желаю. Оставь меня с Богом.

Опричник отступил, приложив руку к груди, низко поклонился отцу своей жены, и покинул храм.

В усадьбу он вернулся уже в полной темноте. Ворота открыл сам ярыга, принял повод коня.

— Нет на тебе более долга, Твердислав, — хмуро сообщил Семен, спрыгивая на землю.

— Что ты сказал, воевода? — не осознал услышанного ярыга.

— Нет на тебе более долга, Твердислав! — громко и четко произнес Зализа. — Боярин завещал простить, за то, что ты кровь пролил, его от меня защищая! Не ярыга ты больше, за долг кабалу отбывающий, а обычный крепостной. Волен идти, куда пожелаешь, благо Юрьев дань на носу, волен здесь остаться, волен за труд свой по хозяйству платы просить. Так что, подумай, чего себе надобно.

— Ушел, стало быть, боярин Харитон?

— Ушел, Твердислав.

Зализа вошел в дом, сразу поднялся на второй этаж, вошел в светелку жены. Увидев супруга, заплаканная Алевтина

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.