Череп епископа стр. 199
язычников — но кто знал, сколько врагов окажется внутри? Пятерых крестоносцев могли просто-напросто задавить массой, не дав ни разу взмахнуть мечом.
Дзинь! — чиркнула по нагрудному доспеху стрела.
Кавалер Иван, поворотил коня и, придерживаясь дальней от стены стороны поляны, неторопливо двинулся назад к реке.
Дзинь! Дзинь! Дзинь-дзинь! — старались летящие из деревни стрелы найти хоть какую-нибудь прореху в сплошней броне незваных гостей. На излете стрелы были слишком слабы, чтобы пробить латы, а попасть в тонкие стыки неумелой деревенщине не удавалось.
Дзинь! Дзинь! — стрел русские не жалели. К тому же, пространство вокруг селения они расчистили как раз на длину выстрела, и спрятаться от них в лес крестоносцы никак не могли. Дзинь!
Сын великого магистра оглянулся на болезненный всхрап, и увидел, как барон фон Кетсенворд начинает заваливаться на бок, а из глаза его коня торчит оперение стрелы. Крестоносцы, перестав демонстрировать русским свою полную неуязвимость, дружно пустили лошадей в галоп, и быстро умчались на лед, подальше от столь опасно жалящих лучников.
— Из чего насыпан это вал? — поинтересовался кавалер Иван у епископа, указывая на оборонительное сооружение деревни. — Из снега? Стены у него весьма далеки от правильной вертикали.
— Из земли, — пожал плечами священник. — Русские часто насыпают свои крепости вместо того, чтобы их строить.
— И они рассчитывают, что куча земли в копье высотой сможет нас остановить? — не поверил своим ушам рыцарь. — Что же, придется преподать им урок.
Пехота уже успела подтянуться из леса и потихоньку выстраивалась на льду.
— Ты, ты и ты, — сняв шлем, указал командующий по очереди на трех крайних кнехтов. — Как только начнется штурм, бегите вдоль леса и вытаскивайте оттуда упавшего рыцаря.
А затем, выехав перед строем, громко объявил:
— Воины! Перед вами языческая деревня, не открывшая нам ворота во имя милости Божией, заблудшая в своей ереси и богохульстве. Сейчас только от вас, от вашего мужества и решительности зависит, будете ли вы ночевать в теплых домах, согреваемые голыми девками, или останетесь мерзнуть на улице! Вперед, в атаку!
Две сотни кнехтов, воодушевленные этим напутствием, с запугивающими криками ринулись вперед и… И тут же оказалось, что под пушистым слоем снега лежит самый настоящий лед — жители деревни с первыми морозами залили земляные валы водой, превратив их в вертикальные катки. Ливонцы, хорошенько разогнавшись, наскакивали на стены, пытаясь взбежать хотя бы до середины, но оскальзывались, и скатывались назад. Самые находчивые с самого начала, вместо того, чтобы разбивать себе лбы, принялись рубить стены, добираясь до мерзлой земли, выдалбливая ступени и медленно, но уверенно карабкаясь наверх.
Командующий армией, скрипя зубами, наблюдал за этой кошмарной картиной,
за которую любого полководца подняли бы на смех самые захудалые дворяне, но терпел. Его утешали два обстоятельства: во-первых, отбивая атаку со сторону реки, русские отвлеклись от лежащего возле леса фон Кетсенворда, и трое кнехтов торопливо волокли его на реку, а во-вторых, пробежав в едином порыве под самые стены, и потеряв всего десяток легкораненых, пехотинцы оказались в «мертвой зоне», практически недосягаемые для стрел осажденных.
Кнехты грызли стену, словно зубами, скалывая лед и поднимаясь по земляным ступенькам все выше и выше, и становилось понятно, что рано или поздно, но они окажутся наверху. Может быть — даже еще до заката.
— До чего же ленивы