Череп епископа стр. 201
осады нет.
Послышался легкий щелчок, до боли напоминающий нечто уже слышанное ранее…
Рыцарь растерянно закрутил головой — и тут в нескольких футах от бомбард с громким хрустом проломился лед, выплеснув наружу фонтанчики воды. Один из бомбардиров взвыл, катаясь с перешибленной ногой, снег вокруг него начал темнеть одновременно от растекающейся крови и растекающейся воды.
— Дьявол! У них стоят катапульты! — рыцарь пришпорил коня и подлетел к пушкам: — Стреляйте, олухи! Чуть выше, чем в прошлый раз! Стреляйте и отволакивайте пищали!
Командующий армией волновался сейчас куда больше суетящихся у пушек воинов: русские едва не лишили его артиллерии! Но кавалер отлично знал, что заряжать катапульты для
выстрела ничуть не быстрее, чем огнестрельное оружие.
Бабах! — ядра промелькнули в воздухе стремительными черточками, и два из них врезались в частокол, раскидывая стволы. В ровном ряду кольев появились сразу две бреши.
— Вот так, — покосился рыцарь на молчаливого епископа. — Еще несколько залпов, и никакого забора на валу не останется.
Рыцарь отъехал следом за бомбардирами. Теперь, с предельной для бомбарды дистанции рассчитывать на ее попадание в цель становилось затруднительно, но крупнокалиберные пищали могли бить достаточно точно.
Вскоре пушки дали еще один залп, и одно из ядер выбило в частоколе новую прореху.
— Вы не подскажете, господин епископ, сколько стрельцов сидит в этой крепости? — подъехал командующий к священнику.
— Это обычная русская деревенька, господин рыцарь, — покачал головой тот. — Здесь нет стрельцов. Сидит боярин с десятком холопов, да меньше сотни простых смердов, считая баб, детей и дряхлых стариков.
— Это хорошо, — впервые за день улыбнулся сын Кетлера. У него появилась уверенность в том, что после полудня занять деревню все-таки удастся.
Щелчок!
Кавалер закрутил головой, высматривая в небе выпущенные катапультой снаряды, но смачный шлепок раздался далеко в стороне — одного из ливонских рыцарей выбило из седла, а лошадь его забилась на льду в предсмертных конвульсиях. Командующий выругался, но никаких распоряжений отдавать не стал. Если есть дураки, которые сами подъезжают в пределы досягаемости вражеской стрельбы — это их личное дело.
К тому часу, когда крестоносцы закончили обед, пушки успели дать еще три залпа. Частокол, обращенный к реке, теперь напоминал челюсть цинготного моряка, и никто не сомневался, что пройти сквозь него не составит ни малейшего труда.
— Барон Гольц, брат, я поручаю вам взять обе сотни Тапской комтурии, войти в лес слева от крепости и подвести кнехтов к границе деревьев для атаки. Барон фон Регенбох, брат. Я поручаю вам взять сотни Кохилской и Кехранской фогтий и произвести тот же маневр справа. Со стороны реки крепость будут атаковать воины Дерптского епископства, командовать которыми я попрошу барона де Толли. Я обращаю ваше внимание, братья, что в крепости находится всего несколько десятков воинов, а под вашим началом их более шестисот мечей. При одновременной атаке с трех сторон русские не смогут находиться одновременно на всех стенах. Сигналом к штурму послужит следующий залп пушек. Во имя Господа! Ступайте, братья.
Русские стрелки оказались расторопнее ливонских, и два камня один за другим полетели в сторону уходящего налево отряда, но на этот раз катапульты промахнулись.
Рыцарь, после обеда не ставший надевать полного доспеха, и не садившийся в седло, отошел к бомбардам на тот случай, если понадобится давать дополнительные приказы. Воины как