Череп епископа стр. 202
раз вколачивали свежий заряд, приготовив к выстрелу заиндевевшие ядра.
— Не торопитесь, — негромко распорядился командующий, поворачиваясь лицом к деревне. И только когда, по его мнению, войска пробрались через лес к назначенным позициям, разрешающе махнул рукой: — Пали!
Ядра ударили в землю перед частоколом, угодив почти в одно место и, может быть, поэтому, завалили сразу чуть ли не десяток заостренных бревен. Вслед за этим на крепость со всех сторон ринулись воины. Темная волна ударилась в земляные валы, и заплескалась у их основания, очень и очень медленно поднимаясь вверх. Сквозь пробоины в наружном частоколе было видно, как у дальних стен изнутри бегают какие-то бабы и худосочные подростки, наугад выплескивая воду. Сейчас это командующего особо не беспокоило — отдохнувшие за ночь и разгоряченные люди подобного пустяка не заметят. Вот только куда делся предсказанный епископом местный боярин со своими холопами? Почему не в первых рядах мечом машет?
Кнехты со всех сторон поднялись уже выше, чем наполовину, когда со стен начали сбрасывать большие белые кубы льда. Сильного вреда причинять они, конечно, не могли — но и без того неустойчиво удерживающихся воинов легко сбивали вниз. Вдобавок броски сопровождались плесканием все той же водой, затекающей в только что выдолбленные ступени и быстро там застывающей. Впрочем, еще неизвестно, что лучше — выдолбить во льду новую ступень, или попасть пальцами в мокрую лунку при этаком морозе.
Однако русских, как и предвидел сын Кетлера, на всех атакующих не хватало, и вот уже в нескольких местах кнехты выбрались наверх.
— Великий Господь, да что это такое?!
Сунувшиеся перевалить через частокол ливонцы начали падать назад — и рыцарь готов был поклясться на Библии, что удар топором по шлему получил только один! Вот еще один, только поднявший голову над частоколом, вскинул руки к лицу, осел вниз и заскользил по стене, сбивая товарищей, вот другой схватился за плечо и согнулся в три погибели, прячась за бревна.
— Не лезьте! Накапливайтесь под стеной,
накапливайтесь, — шептал командующий, но сорванные с земли сервы плохо разбирались в военной тактике, а потому не догадывались сперва собраться под частоколом большой группой, чтобы потом всем вместе перемахнуть единой массой. Впрочем, места, чтобы накопиться, на узкой скользкой полоске между частоколом и скосом стены имелось совсем чуть-чуть, да еще сверху постоянно поливают водой и норовят стукнуть топором.
Русские оказались коварны и хитры. Где-то в деревне, недалеко от стен, сидело несколько лучников, которые быстро выцеливали врагов, появляющихся над валом. А поскольку кнехты не могли взобраться одновременно все, над частоколом или краем приречного вала появлялось всего по несколько голов. Численное преимущество атакующих сводилось в ничто — лучники отстреливали кнехтов по очереди, по одному.
Еще около трети часа сын верховного магистра ждал, что в каком-то месте количество взобравшихся кнехтов станет подавляющим, что они прорвутся, перевалят стену и начнут разбегаться по селению — и тут русским уже не помогут никакие стрелки. Но штурм становился все более и более вялым — закованные в тяжелые кирасы, и в большинстве своем мокрые люди просто выдохлись, устали по несколько раз лезть на стену и скатываться обратно вниз. Они нуждались в отдыхе.
— Горнист! Играй отступление, — приказал рыцарь. — Бомбардиры, а вам надлежит взять стволы, лесом обойти город и тайно установить пушки напротив ворот деревни.