Череп епископа стр. 44
чего алфавит составляет немногим более сотни букв. Древний девангарский язык. Вы просто обязаны его знать!
— Мне продолжать пытку, господин епископ? — поинтересовался Эрни.
— Принеси мне кубок из верхнего зала.
Палач кивнул, и торопливо ушел. Дерптский епископ вышел из-за стола, выбрал на верстаке один из ножей, направился к ученому дворянину. Тот задергался, неразборчиво мыча.
— Ну что вы, мой дорогой барон, — удивился хозяин замка. — Неужели вы никогда не видели пыточных ножей? Вон тот, самый большой, предназначен для перерубания костей, а вон тот, тройной, для выщелучивания суставов, широкий для перепиливания костей, конусный для снятия кожи, овальный для насаживания на пику частей тела при четвертовании, а этот, у меня в руках, для подрезания мяса… Ну так как, вы готовы объяснить, каким образом я могу найти на небе планету Мардук? Все еще нет? Тогда должен вас огорчить: с этими ножами вам познакомиться не удастся. После их использования люди слишком быстро умирают, а вам предстоит еще очень, очень долгая жизнь. Кстати, вы знаете, что такое «миндальное молоко»?
С этими словами господин епископ принял из рук подошедшего Эрни кубок, прижал его к шее француза и ловким движением проколол пленнику вену. Заструилась кровь. Когда кубок оказался почти полон, хозяин замка кивнул палачу:
— Прижги рану.
Раскаленный прут коснулся кожи, останавливая
кровотечение, а епископ, поднеся кубок к носу и с наслаждением вдохнув его аромат, извинился:
— Простите, мой дорогой барон, но кормить вас здесь будут только миндалем и гусиной печенью. Эти продукты для меня очень полезны. Эрни, когда закончишь дробить палец, спроси, готов ли господин барон указать, каким образом можно вычислить местонахождение известной ему планеты. Если он откажется, можешь сразу приступать к следующему пальцу.
С этими словами властитель западного берега Чудского озера вернулся за стол и, неторопливо прихлебывая из кубка, погрузился в чтение. Когда спустя час ученого дворянина опять освободили от кляпа, он взмолился:
— Не надо! Не нужно больше, я расскажу все! Не нужно пыток…
— Что ж, я рад, если к вам вернулось благоразумие, — епископ прижал пальцем место, на котором остановил чтение и поднял глаза на сдавшегося пленника. — Я слушаю вас, барон.
— Я не умею добывать золото, господин епископ. Это всего лишь обман. Способ выманивания денег из простаков. Я заранее обмакнул золотой слиток в свинец. Когда слиток начали нагревать, свинец стек, а золото осталось.
— Вы лжете, мой дорогой барон. В свинцовой дроби, которую один из торговцев принес с собой, золота быть никак не могло.
— Оно было в палочке, которой я размешивал расплав. Оно расплавилось и вытекло.
— Я бы поверил вам, барон, но вы сами продали это золото на треть дешевле его стоимости. Будь оно настоящим, вы давно разорились бы на этом обмане.
— Но я продавал тертую соль! Я выдавал ее за философский камень! Это окупало все.
— Не всякий решится самостоятельно заниматься алхимией, — недоверчиво покачал головой епископ. — Зато каждый купит золото на треть дешевле его стоимости. Я думаю, господин барон, вы пытаетесь выдать себя за обманщика, чтобы сохранить тайну алхимической трансмутации. Но вам придется расстаться с ней, как бы вы не упрямились. Эрни, продолжай.
— Нет, не на…
В пыточной камере снова воцарилась относительная тишина. Палач, негромко напевая себе под нос, закручивал барашки тисков,