Библиотека

Черная Ганьча. Вьюга стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

оборвался. Шерстнев пробовал отыскать знакомую «елочку», кружил поблизости, перемахнул затем через насыпь, возвратился назад, ползал на четвереньках. Пот струился с него: струйки, мерзкие и холодные, сползали с висков, по щекам, на подбородок, к шее.

«Вот тебе, парень, на муаровой. До блеска… Сейчас бы посмотрели длинноволосики, как она достается, на муаровой, «За отличие…»

Следа не было. Пропал след.

Отличился!..

Не будет тебе медальки! Как бы еще взыскание не схлопотать…

В следовом фонаре чуть теплился свет — батарея почти истощилась, села. Тогда Шерстнев стал пускать в небо ракеты, все, какие были при нем, без разбора. Они вспыхивали в высоте, лопались с глухим

треском, и разноцветные брызги их падали на темные сосны. Ему заволокло глаза зеленым туманом. В зеленой непроницаемой пелене плясали красные рубчики, наверное, от красной ракеты — она оказалась в сумке последней.

Тьма, казалось, еще больше сгустилась, стала кромешной.

Шерстнев сел на обочину насыпи, на старую истлевшую шпалу, зажал между колен автомат, расстегнул воротник гимнастерки, мокрый от пота и теснивший шею. Усталость сковала руки и ноги — все тело, подняться не было сил. Он знал: надо себя заставить встать на ноги, во что бы то ни стало искать потерянный след.

Сидел опустошенный, слипались веки, под ними в зеленой пелене, все еще закрывавшей глаза, бледнели, становились розовыми красные рубчики. В сыром воздухе пахло гарью сожженных ракет. От леса, как вздох, пришел слитный шум сосен, поколебленных предутренним ветром.

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

— Шерстынов, а Шерстынов?

Шерстнев с трудом разодрал веки.

— Ну, чего тебе?

— Спишь!.. Такой врэмя спишь. Тэбэ матрац, па-душкам нада?

— Не мели чепуху.

Лица Азимова не было видно. Шерстнев представил себе черные, как угли, чуть раскосые глаза первогодка.

— Слэдам идем. Капитан слэд идет, Колосков, Мурашко, все идет слэд. Ты спишь. Капитан сказал: «Азимов, узнайте, зачэм Шерстынов стрыляет ракет?» Пачему стрыляет? Скажи.

— Надо было. Капитан тут?

— Канэшна. Сматрэл, ты спишь, слэд пашел там, другой сторона, ты тоже другой. Он сказал: «Разбуди этот караульщик на бахча».

— Свистишь?

— Что такой — свистишь? Я не свистишь. Мала-мала шуткам пускал. Капитан сказал: «Пускай на переезд пайдет, шлагбаум переверка дакумент изделат».

Под ногами Азимова скрипнул песок. Шерстнев не сразу двинулся, ноги словно приросли к месту. Стало обидно: он, старослужащий, в подчиненные к Азимову! Надо же!.. Значит, Шерстнева капитан не ставит рядом с Азимовым.

— Шерстынов! — Азимов был уже по ту сторону насыпи. — Нада бистра. Капитан сказал: бистра.

Шерстнев нехотя пересек насыпь:

— Где тебя такого быстрого сообразили?

— Талышски гара знаешь? Азербайджан?

— Это где козлы?

— Шалтай-балтай потом. Шерстынов, бегом!

— Кончай!.. Еще мне начальник выискался.

— Шерстынов… — Голос Азимова сорвался: — Иди нада.

— А-а, пошел ты… Салаги тут всякие… командовать…

Азимов бросился напрямик, через осушенное торфянище — кратчайшим путем к переезду.

Шерстнев остался. Стоять было холодно. Близился рассвет. Выше тумана чернело холодное небо с множеством звезд, казалось, оттуда тянет морозцем. Звезды медленно блекли, словно поднимались все выше и выше. От леса вместе с легким дыханием ветра доносился тихий гул.

Азимов, видно, ушел далеко, скоро будет на переезде. Шерстнев тоже побежал ленивой рысцой. Пробовал настроить себя иронически — к Азимову,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.