Библиотека

Черная кошка в темной комнате стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

так?

— Тайны не было.

— Хочешь сказать, ты знала, к кому ехала?

— Абсолютно и несомненно, — выдала я. А что, мы тоже почитываем Дж. Уорд. Под настроение.

— Значит, знала — он приблизился, и, судя по звукам, практически навис надо мной, — тогда чего сопротивлялась? Типа, ролевая игра? Так я не очень люблю такие удары. Больно, знаешь ли.

— Очень хорошо, — отозвалась я, — это меня полностью удовлетворяет. Люблю, знаешь ли, восстанавливать справедливость.

— Какую, к черту, справедливость? — мой зеленоглазый оппонент по-настоящему удивился. Настолько, что даже выпрямился.

— Ты изнасиловал Ларису, — сказала я, — в машине. И устроил ей психологическую травму.

— Это она тебе сказала? — насторожился Никита.

— Нет, — я сделала попытку покачать головой, но лежа это трудно, — Она мне ничего не говорила.

— Тогда откуда ты взяла этот бред! — он разозлился. По-настоящему, без шуток разозлился.

— Хочешь сказать, у вас ничего не было? В машине?

— Дура малолетняя! Психолог недоделанный, — он снова наклонился вперед, схватил меня за плечи и встряхнул, так что ремни больно дернули запястья, — Да это добровольно было! Ей понравилось. Она после этого замуж за меня согласилась… А раньше, типа, думала. Отказывалась.

— Она — победитель, — тихо, равнодушно заговорила я, по-прежнему не открывая глаз. Конечно, не потому, что мне было противно на него смотреть. На кого я только в свое время

не смотрела… Просто: прямой взгляд в глаза означал вызов. А бросать вызов маньяку — не лучшая идея. Береженого Бог бережет.

— И что?

— Ей ненавистна сама мысль, что она чего-то не контролирует. Что решение приняла не она. Что она оказалась слабее.

— И что? — он все еще не понимал.

— Ей пришлось убедить себя, что все случилось по ее желанию. Чтобы сохранить свою психическую целостность, — устало пояснила я, — и она довольно успешно дурила себя долгое время. Даже замуж вышла.

Но психику нельзя ломать через колено, да еще так грубо. Она начинает выкидывать разные фокусы и здорово осложняет жизнь. Сколько прошло времени, пока Лариса заявила, что покупает личную машину? Два месяца? Три?

— Ей просто подвернулась удачная сделка, — сквозь зубы проговорил Никита.

— Она просто больше не могла ездить с тобой. Фобия! Сознание можно уговорить, называя черное — белым, а изнасилование — романтичным ухаживанием. Но подкорку не обманешь. Ей миллионы лет и она очень мудрая. Она знает, где правда. И у нее одна приоритетная задача — сохранение особи. Любым способом.

— Ей хорошо было! И тогда. И потом.

Я хмыкнула:

— Еще бы женщина к полтиннику не научилась имитировать…

Он навис надо мной, я почувствовала его дыхание на своей щеке и запредельным усилием воли удержала веки закрытыми.

— Ты врешь!

— Зачем мне врать?

— Этого я не знаю, — Никита снова отстранился, потом встал и заходил по комнате. Я перевела дух, — Может, чтобы получить свой гонорар. А может из зависти. Я же тебе нравлюсь! Но никогда не женюсь. Я могу с тобой спать, но никогда не буду любить. Потому что люблю только одну женщину…

— Любишь, — согласилась я. — Извращенной, больной любовью — но любишь.

— Да с чего ты это взяла? Что моя любовь — больная?

— С того, что она не предусматривает для объекта никакой свободы воли. А предусматривает: веревки, закрытые двери и ощущение проигрыша и клетки.

— Ты ей это сказала? — резко спросил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.