Библиотека

Чёрная месса стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

нежности, в которых маркиза находила удовольствие прислушиваться к излияниям Оливье, чтобы лучше обнаружить сокровища его любви.

Маркиза Монтеспан выразила Оливье свою радость, видя его наконец здоровым.

– Я обязан вам, сударыня, моим выздоровлением.

– Мне?

– Ваши мысли обо мне и ваши любезные посещения разве не заставили меня забыть мои страдания?

– Причиненные вам неосторожностью моих слуг… Вот за какую прекрасную услугу вы мне обязаны!

– О, сударыня, я слишком горжусь и слишком счастлив моею судьбою, потому что я имел счастье познакомиться с вами.

– Вы льстите, как царедворец!.. О! Я сказала гадкое слово, – заметила маркиза. – Вы так искренни!.. Простите меня, господин Люссак. Но меня так испортили напрасной лестью, я вижу столько умышленных интриг под личиной лести. Предо мною каждый день появляется столько ненависти, приукрашенной сладкими словами…

– Столько ненависти, сударыня? Разве можно ненавидеть красоту и доброту?

При этом вопросе, пробудившем в ней все скопившееся злопамятство и оживившем воспоминания о низких соперниках, пресмыкавшихся вокруг ее почти королевского могущества, Атенаиса почувствовала возмущение, которое вскоре подавила в себе. Нахмурив брови и устремив глаза на какой-то печальный образ в своем воображении, фаворитка смолкла. На ее ресницах показалась слеза.

– Ах, сударыня, я обидел вас? – спросил с беспокойством Оливье.

– Нет, сударь, печальные мысли причинили мне огорчение. Вы спрашиваете: можно ли меня ненавидеть? Выслушайте мою исповедь, сударь.

Наконец Атенаиса могла доверить ему свои печали. Она также открыла ему свою душу и поведала о тайнах, которые уже давно тяготили ее. Пред этим сердцем, знавшим только восхитительные волнения любви, она сдернула завесу с ревнивого лицемерия, подлости, алчности, одним словом – со всех пороков царедворцев.

Очень нежно, с ласковой улыбкой она умоляла Оливье не доверяться блестящей, но неверной наружности этого нового для него общества, которое вскоре он научится понимать. Она так хотела бы предостеречь его против ловушек, расставленных на каждом шагу.

– Смотрите, сударь, как я несчастна, – вздохнула фаворитка. – Посмотрите, как меня заставляют страдать!

И по ее щекам струились слезы.

Глубоко тронутый Оливье взял маркизу за руку и пробормотал:

– Ах, сударыня! Простите меня… Зачем я разбудил в вас эти тяжелые воспоминания?.. Ах! Если бы я мог только подозревать!.. Если бы я мог подумать!..

Атенаиса, чувствуя облегчение после своей исповеди, сказала нежно:

– Теперь я легче могу переносить оборотную сторону моей славы, потому что я встретила друга…

Более чем когда-либо жаждавшая утешений и нежности, она склонила голову на плечо Оливье и окинула Люссака благодарным взглядом.

Глава III

Слабости великого короля

Чтобы избежать пересудов, маркиза Монтеспан не считала нужным представить своего спасителя монарху сама. Она поручила эту заботу своему брату, маршалу Вивонну.

Людовик любил молодых смельчаков с пламенным сердцем, энтузиастов и людей, отличавшихся преданностью. За неимением личного гения он лучше других постиг изучение людей, судил о них вернее и скорее всех. С одного взгляда он умел читать в глубине душ и оценивал по их стоимости.

Со свойственными ему изяществом и вежливостью, делавшими его первым дворянином в королевстве, король принял выражение верноподданнических чувств Люссака. Даже крайняя робость помогала кавалеру Люссаку еще более заслужить благоволение монарха. Мужественная же красота и откровенный вид сделали остальное.

Немного времени спустя после этого представления брат короля назначил кавалера Люссака придворным при своем дворе.

С этого дня

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.