Чёрная месса стр. 7
раздобыть ребенка для таинства и восковые свечи… Вы видите, я следовал вашим инструкциям. У меня есть также два голубиных сердца, которые вы просили.
– Прекрасно, – ответила женщина. – Возьмите факел и проводите нас.
Затем, обратившись к обеим женщинам, она сказала:
– Не угодно ли следовать за нами, сударыни, господин аббат проводит нас.
Под впечатлением, без сомнения, темноты и безмолвия обе женщины, казалось, колебались. Та, которая обратилась к ним, снова заговорила.
– Не бойтесь ничего. Небо покровительствует тем, кто доверяет мне. Пойдемте… Час благоприятен для таинств.
Подъемный мост опять поднялся. Пройдя обширный двор, они проникли в часовню замка. Вскоре раздался звук колокольчика, послышалось монотонное пение, сопровождаемое молитвами и ответами, затем продолжительный жалобный крик нарушил ночную тишину. Затем снова все успокоилось. И в это уединенное место более не проникал другой шум, как только шелест деревьев, порою качающихся от ветра.
Глава I
По дороге из Сен-Жермена
В мае 1678 года при заходе солнца из Сен-Жермена выехал верхом дворянин и стал медленно спускаться вдоль косогора королевской дороги, ведущей в Париж.
Беззаботный, с развевавшимся плащом, чрезмерно большим пером на шляпе, он отдался убаюкиванию спокойной рыси своего коня.
Дворянин только что переехал мост невдалеке от Пэка. На порогах хижин, усыпавших дорогу, стояли девушки, подперев кулаками бока, и смотрели с наивным удивлением. Долго они следили глазами за красивым светловолосым всадником, который отличался тонкими чертами лица и гордым взглядом.
Бесконечное спокойствие разливалось теперь по долине. На горизонте медленно движущийся туман растушевывал косогоры, окружал, как ореолом, лес своей голубоватой перевязью. Большие придорожные деревья вяло склонялись под вечерним ветерком.
Всадник беззаботно направлялся к большому городу. Таким образом он проехал с полверсты.
Внезапно глухой шум, как бы раскат отдаленного и продолжавшегося грома, нарушил тишину сумерек. Приподнявшись на стременах, всадник осмотрел горизонт, тонувший в тени. Шум увеличился и казался совсем близким. Испуганная лошадь поднялась на дыбы и отказывалась двигаться вперед. Всадник соскочил с седла и, потянув за поводья, хотел ее усмирить.
Вдруг, на повороте дороги, поднимая облака пыли и со страшным шумом, в нескольких сотнях шагов показалась карета, запряженная четырьмя сильными лошадьми, которые неслись бешено, закусив удила. Форейтор, выбитый из седла, только что упал. Сидевший на козлах кучер обессилел, тщетно стараясь остановить взмыленных лошадей. Наклонившись над полуоткрытой дверцей, две женщины, с выражением смертельного ужаса на лице и готовые выброситься на шоссе, душераздирающими криками призывали на помощь.
Видя это, всадник более не колебался. Он бросился вперед, не обращая внимания на своего коня, одним прыжком очутился перед каретой и схватил за ноздри передних лошадей, которые от неожиданности круто попятились и упали в овраг, увлекая с собой смелого незнакомца.
Толчок был столь неожиданный, и лакеев так сильно тряхнуло, что они отказались от дальнейшей попытки удержаться и вскрикнув скатились на дорогу.
* * *Густой туман рассеялся, небо зажгло свои первые звезды, осветив скорбное зрелище.
Лошади бились невыразимо, перепутавшись в остатках упряжи, с разодранными коленами и окровавленным ртом. Ось кареты была сломана и висела на одном из колес, наполовину оторванном.
Целые и невредимые путницы, но совершенно бледные, с широко раскрытыми от ужаса глазами, были неспособны понять, что произошло.
Лакеи и форейтор, отделавшиеся несколькими незначительными ранами, уже с трудом поднимались. Кучер, несмотря