Библиотека

Чёрная вдова стр. 347

Размер шрифта
-
+
Тема

Чикуров.

— Надо бы выяснить.

— Не надо, я уже выяснил.

— Интересно.

— Каракурт и Чёрная вдова — это одно и то же. Паучишка величиной всего с горошину, а валит замертво лошадь и даже верблюда… Очень опасный паучок…

— Но при чем тут чёрная вдова? — не успокаивался Кичатов.

— А при том, что каракуртиха чуть ли не сразу после брачной ночи, когда самец оплодотворит свою возлюбленную, считает его миссию в жизни завершённой и дальнейшее существование бессмысленным, а потому она «собственноручно» отравляет своего незадачливого супруга. Для чего? Для того, чтобы, законсервировав его в паутине, затем полакомиться своим безвременно погибшим возлюбленным… Видимо, тот, кто дал кличку Пузанкову, хорошо знал его сущность.

Расстались на троллейбусной остановке. Кичатову нужно было ехать допрашивать Великанова: утром позвонила Юля Табачникова, та самая врач из Южноморска, которая буквально выходила киноартиста и вчера привезла его наконец домой, в Москву. А Игорь Андреевич отправился к себе в прокуратуру.

— Не прощаемся, — крикнул он коллеге, уже садившемуся в троллейбус. — Жду после Великанова.

Тот согласно кивнул.

Когда Чикуров добрался до проходной прокуратуры, к нему шагнул мужчина в овчинном полушубке и обрадованно проговорил:

— Здравствуйте, Игорь Андреевич!

— Приветствую вас, Яков Гордеевич, — ответил следователь, узнав участкового инспектора из Нижнего Аянкута и пожимая ему руку. — Какими судьбами?

— Да вот, приехал… Поговорить, посоветоваться… — В голосе лейтенанта слышались неуверенные, просительные нотки. — Если, конечно, у вас найдётся время…

— О чем речь — конечно, найдётся!

Через несколько минут они уже входили в его кабинет.

Черемных снял полушубок, оставшись в штатском костюме. Чикуров вспомнил почему-то ночь убийства Листопадовой, когда от свирепого сибирского мороза трескались могучие сосны, и участкового инспектора в трусах и валенках…

— Что следствие? Арестован ли Чекист, то есть Шинкарев, подручный Астахова? — спросил Чикуров.

— Следствие продолжается… А Чекиста взяли на другой день после вашего отъезда. Он не стал запираться и рассказал, что произошло, когда я преследовал их в ту ночь. Пистолет-то был у него, у Шинкарева. Видя, что я нагоняю и им не уйти, Астахов приказал стрелять в меня. Когда Чекист промахнулся, Астахов крикнул: пали в Изольду. Тот выстрелил и попал в беднягу… Пистолет мы обнаружили в снегу. Провели экспертизу. Все верно — Листопадова убита из него. На рукоятке — отпечатки пальцев Шинкарева.

— За что же её?

— Астахов боялся, что Листопадова расколется и заложит его в милиции со всеми потрохами. Выдаст, где схоронена его мошна. А ведь у Астахова было припрятано не меньше, чем у Корейко! Вот, можете полюбоваться…

Черемных достал из кармана пачку цветных фотографий и разложил перед следователем на столе. Пачки крупных купюр, сберегательные книжки, груды перстней, серёг, брошей, кулонов, золотых дисков для зубных коронок, монет царской чеканки…

— Где обнаружили? — спросил Чикуров, разглядывая фотографии.

— У Листопадовой во дворе. Под полом в баньке.

— Это что, казна невидимого града Киникии? — усмехнулся Игорь Андреевич.

— Да. Несчастные бичи, как пчелы, несли отовсюду взяток, рисковали, верили, что Астахов создаст им райскую жизнь. И знаете, что выяснилось? Этот «святой» хотел смыться со всем добром. Даже паспорт поддельный приготовил. Если бы не убийство Листопадовой и арест — его бы и след простыл! Астахов и Чекисту советовал сматывать удочки — милиция на хвост села.

— В каком смысле?

— В райцентре погорели двое

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.