Черный беркут стр. 176
нечленораздельные выкрики, мат; дави своего же приятеля, бей его, добивай, смотри, как мутнеют его глаза; закаляйся, воин, тебя уже никогда не коснется жалость к противнику, ты теперь лучший из лучших.
...На колени Алексей опустился сам. И, принимая от командира заветный берет, с дрожью в голосе и со слезами на глазах произнес:
— Служу Отечеству и спецназу!
И все. Больше ничего Алексей не помнил: день для него, как и для двадцати обладателей беретов — теперь уже настоящих «беркутов», — закончился; но долго звучали в ушах обрывки речи командира Орешина Игоря Владимировича:
— ...Вы — не для регулярных войн. Вы — для грязной работы... карательных функций... антитеррора... Нет грамотнее солдата, чем каждый из вас... готовы в любую минуту, чтобы вас использовали...
Разве мог тогда подумать Алексей, что вскоре он добровольно уйдет из «элиты» и причиной будет служить... Нет, лучше не думать об этом, потому что в какой-то степени причина была в самом Орешине.
* * *Рядом кто-то остановился. Алексей поднял голову и тут же встал.
— Здравствуйте, Света. — Он замолчал; тогда, в универмаге, он в течение трех дней не решался с ней заговорить. У него была причина: вскоре он должен был посетить торговый дом уже в другом качестве; будет ли пятый раз, он не знал. Однако главная причина — ее глаза, они как две капли походили на другие, такие родные и далекие, близкие и недоступные. Когда он впервые увидел Светлану, его пробрал мороз: почти то же лицо, те же губы, глаза... И снова он в нерешительности. Разумеется, это не она, но, глядя на девушку, его воспоминания становились почти реальностью. А он уже думал, что все забылось. Оказывается, он помнил все, чувства не притупились.
Алексей запоздало представился. Девушка, поколебавшись секунду, протянула руку:
— Светлана.
Его рука оказалась жесткой, грубой, с характерно сбитыми костяшками на суставах.
— Я получил вашу записку, спасибо. А та девочка, это ваша сестра?
— Вообще-то это не имеет значения. Просто я хотела передать вам, что сегодня со мной говорил следователь. Не знаю, как получилось, но он сумел вытянуть из меня... Одним словом, он знает, что я узнала вас.
— Мне не стоило оборачиваться.
— Наверное... Я узнала вас по глазам.
Алексей хотел сказать, что ее глаза также стали причиной его появления здесь.
Наступила неловкая пауза, во время которой девушка продолжала держать левую руку у груди, прикрывая порванную блузку. Но он заметил это. Светлана вынуждена была оправдаться.
— За домом следят, пришлось выбираться через окно в сарае.
— Вы живете в частном доме? — осведомился Ремез.
— В подвале.
— Где?! — Алексей от удивления открыл рот.
Светлана, рассмеявшись, дотронулась до его руки.
— Я хотела сказать, что окно было в подвале. — Девушка чуть замешкалась. — Слушайте, Алексей, давайте на «ты», А то у нас слишком официально получается, я так не привыкла. Между прочим, все девчонки на этаже без ума от вас.
— Мы обязательно придем еще раз, — пообещал Ремез.
— Ненормальные! Надеюсь, это шутка?
Алексей пожал плечами.
19Джип «Ниссан-Террано» медленно проехал мимо центральных ворот парка культуры. Рябушкин взялся за сотовый телефон:
— Юрий Иванович, она в парке. С ней парень. Один.
— Вова, если ты его упустишь... — Рябушкин услышал в трубке не совсем уверенный скрип зубов бригадира.
— Возьмем,