Черный беркут стр. 79
вошел в нее, оказалось, что внутри она выглядела абсолютно черной, наглухо закрытой. Но она открывается, он точно знал это. А вслед за ней еще и еще... Придется пройти через них.
Спорышев подвинул в центр комнаты стул и поставил на него девочку. Велел смотреть на него и не спускать глаз. Женщине, наоборот, запретил поднимать глаза. На мальчика, после того как связал его, не взглянул ни разу.
Он несколько раз подбегал к входной двери, в течение секунды-двух наблюдал за площадкой в дверной «глазок». Все было тихо. Его потревожили только один раз, когда убирали трупы с площадки. Он выстрелил в дверь и убежал в комнату, вернулся к окну с девочкой на руках. Делая ей больно, он закричал:
— Убирайтесь отсюда! Если еще раз услышу шум в коридоре... Слышите?! Я застрелю ребенка!
Девочка плакала. Ее плач услышали в подъезде.
Вернувшись в комнату, Спорышев снова поставил ее на стул и всякий раз, подходя к окну, брал ее на руки, прикрываясь.
Через открытое окно он услышал, как к нему по имени-отчеству обращается человек, который вел переговоры.
* * *Куренков увидел в окне подъезда условный знак: Кавлис махнул ему рукой. А может, это был кто-то другой, поди узнай их: все почти одинакового роста, в масках. Он промочил
горло минеральной водой и поднес мегафон ко рту:
— Валентин Михайлович! Это подполковник Куренков. Мне нужно поговорить с вами.
Через несколько секунд в окне показалась фигура Спорышева. Как и прежде, он стоял, прикрываясь девочкой.
— Вы привели моего сына? Я спрашиваю, вы привели моего сына?
— Как раз по этому поводу я и хотел поговорить с вами.
«Беркуты» в это время разделились на две группы: Кавлис, Михайлин, Зенин и Сапрыкин остались на месте, остальные уже смело, не боясь того, что террорист может наблюдать через дверной «глазок», поднялись пролетом выше. Ремез занял передовую позицию, держа пистолет у правого плеча стволом вверх. От дыхания маска у рта и носа покрылась мелкими каплями влаги.
— Валентин Михайлович, как я и обещал, инспекторы навигационной службы доставили вашего сына на берег. Сейчас он на пути сюда. Через пять-семь минут вы увидите его. Вы поняли?
Спорышев достаточно рискованно подставился, глядя вниз. Девочка на несколько мгновений перестала служить ему прикрытием, и, если бы в здании напротив сейчас находился опытный снайпер, он без труда мог бы снять Спорышева.
— Да-да, — торопливо проговорил он и занял прежнее положение. — Но я буду ждать ровно семь минут, не больше. Потом, — он демонстративно прижал к виску девочки ствол пистолета, — потом, если его не будет через семь минут, я застрелю ее.
— Пожалуйста, успокойтесь. Времени осталось уже меньше. У меня все.
Может, Куренкову показалось, но он заметил, как дрожит голова Спорышева. Да, несомненно, тот предвкушал встречу с сыном и должен был на некоторое время расслабиться. Пожалуй, Кавлис был прав: нельзя было начинать штурм, когда якобы отвлеченный переговорами террорист мог в любой миг убить заложника, тем паче что он демонстрировал свою готовность.
Куренков несколько отвлекся и даже пропустил тот момент, когда Спорышев скрылся из виду.
«Ну вот и все...» — подумал он, закрывая глаза и подавая условный знак.
Кавлис поймал движение головы подполковника, и в звенящей пустоте подъезда раздался его