Черный беркут стр. 80
тихий голос:
— Давай, Леша.
Кое-кто из зевак, стоявших за оцеплением, уже некоторое время наблюдал за передвижениями в подъезде. В полутьме через немытые стекла мелькали смутные тени, а одна отчетливо обозначилась в середине окна. После коротких переговоров подполковника с террористом она исчезла. Самый наблюдательный мог заметить, что предшествовал этому знак подполковника. Но таких было мало, разве что пара-тройка журналистов связали между собой эти два момента. Тем не менее над толпой повисла напряженная тишина. Всех охватила смутная тревога в ожидании скорой развязки. Первым это почувствовал Куренков, который с бьющимся сердцем ожидал выстрела.
Ремез занял место на верхнем пролете: если бы он стоял снизу, ему пришлось бы разбегаться для удара и тратить драгоценные мгновения. А так он просто сбежал по ступеням и с ходу сильно ударил ногой чуть пониже замка. И сразу же отступил в сторону, давая возможность Михаилу Зенину первым ворваться в квартиру. Вслед за ним, держа пистолет на уровне глаз, последовал Кавлис. За ними — пара с верхнего пролета.
Едва ступив за порог, Зенин разрядил половину обоймы, стреляя в пол и громко крича:
— Бросай оружие! На пол!
Ремез добавил шума в коридоре, быстро нажимая на курок. Пару выстрелов сделал Кавлис.
Зенин, уступая ему дорогу, продолжал выкрикивать команды и еще дважды выстрелил. Михайлин с Сапрыкиным вплотную двигались за командиром, но не стесняли его движений. Однако все вместе они выглядели единой устрашающей массой, парализующей сопротивление террориста.
Николай уже миновал прихожую и находился сейчас как раз под аркой большой комнаты. Натренированный взгляд вобрал картину целиком, он уже видел главное действующее лицо этой драмы, видел пистолет в его руке и женщину со связанными руками за спиной. Она сидела в центре дивана с широко раскрытыми глазами. Чуть поодаль — мальчик лет восьми. Его рот, так же как и у женщины, был заклеен полоской лейкопластыря. А вот и девочка, которой во время переговоров прикрывался псих.
* * *Куренков оцепенел, когда услышал вместе с предостерегающими криками, доносившимися через открытую дверь подъезда и окно на третьем этаже, громкие хлопки выстрелов. Это вызвало у него своеобразную реакцию: подполковник невольно склонил голову к плечу, будто так слушать было удобнее.
Выстрелы и громкие команды вперемежку с грязной бранью слились воедино. Куренков ожидал услышать два, максимум три выстрела, а тут разворачивались крупномасштабные боевые действия, словно террористов было по меньшей мере десяток. И сердце, вдруг замершее в груди, подсказало, что зря он согласился на проведение операции отрядом майора Кавлиса. Прошло всего две-три секунды с начала штурма, а пуль было выпущено столько, что ими
можно было изрешетить и террориста, и заложников, и всех омоновцев, которые тоже застыли, не смея шелохнуться. Куда, вернее, во что они там стреляют?! Куренков невольно шагнул к подъезду, бросив взгляд на «Скорую», стоявшую на углу.
* * *Девочка находилась почти рядом с террористом, она стояла на стуле в шаге от него, причем на линии огня. А псих от грохота выстрелов присел и снова невольно прикрылся девочкой. Руки его находились на уровне висков, в сумасшедших глазах нездоровый блеск, отчаяние, испуг. Пистолет в его руке перемещался вперед и влево, к голове девочки.
Из-за спины Кавлиса к женщине метнулся Михайлин, Сапрыкин —