Библиотека

Черный гусар стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

грязного льда и снега. Случайные прохожие жались к стенам, закрывая лица согнутыми руками.

— Можно! — орал наездник отчаянно-весело. — Можно! Теперь всё уже можно!

Одним из последних указов Павел Петрович запретил быструю езду по городу, запретил и конным въезжать на редкие ещё тротуары. Один из первых же запретов положен был на фраки и круглые шляпы. Разумеется, почувствовавший свободу ездок размахивал именно шляпой, той, якобинской формы. И фалды крамольной одежды свободно свешивались с крупа животного.

У Зимней канавки всадник остановился, махнул шляпой в сторону дворца, прокричал нечто невнятное, повернул коня и приготовился было снова пустить его резвым аллюром. Но сильная рука ухватила поводья:

— Зачем скачешь? Зачем людей давишь-пугаешь?

Всадник пригнулся к гриве:

— Да кто ты такой? Знаешь, с кем говоришь?

Он ударил шляпой наотмашь, но промахнулся и сам получил болезненный тычок в бок. С яростным воплем спрыгнул с коня и двинулся на того, кто осмелился стать на пути:

— Я — граф Бранский!

— Прапорщик Мадатов, лейб-гвардии его императорского величества Преображенского...

— И чем же недоволен прапорщик лейб-гвардии Преображенского?

— Нарушаете указ, граф Бранский!

— Чей указ, прапорщик?!

— Императора Павла...

От неожиданности граф опустил уже занесённую руку.

— Вы что, прапорщик, с неба свалились? Сутками спите?!

— Почему я должен вам отвечать?

— Да потому, что я — поручик того же самого лейб-гвардии Преображенского!

Мадатов, не торопясь, оглядел противника сверху вниз. Тот был чуть ниже и лет на пять старше. Круглое лицо налилось красным от водки, ветра и ярости.

— Не вижу на вас мундира.

— Ты ещё учить меня будешь!..

Бранский снова замахнулся, но чьи-то широкие плечи закрыли Мадатова от разъярённого графа.

— Лейб-гвардии Преображенского штабс-капитан...

— Да знаю тебя, Бутков!

— Ия тебя знаю, Бранский.

Особенной радости от встречи старые знакомые не испытали. Однако граф чуть успокоился, расслабился и отступил. Бутков, не глядя, завёл руку за спину и сжал запястье Мадатову, потянувшемуся было к эфесу шпаги.

— У вас претензии к моему офицеру, граф?!

— Он сдёрнул меня с коня!

— Скачете опрометью по тротуару. Нарушаете указ, ваше сиятельство.

— Чей указ? — Лихой наездник опять попробовал вспетушиться.

— Императора...

— Какого?!

— Государства Российского, — твёрдо и уверенно отрубил Бутков.

— Ваш подчинённый, кажется, до сих пор уверен, что он присягал Павлу.

— Я... — Мадатов попытался было ступить вперёд, но Бутков подвинулся в сторону и перекрыл ему путь:

— Прапорщик Мадатов исполняет мои приказания. В сей тяжёлый и неудобный для отечества день он следит за порядком и тишиной на улицах российской столицы. И вам, граф, как хотя и бывшему, но офицеру-преображенцу должно бы ему помогать, а не препятствовать. Что же касается его императорского величества, то сегодняшним утром мы с прапорщиком, как и весь полк, присягнули государю Александру Павловичу. Однако замечу, что указов императора Павла Петровича он ещё не отменял...

Размеренная речь Буткова пронизала и отрезвила графа ещё пуще невского ветра. Он выдернул поводья у Мадатова и поднялся в седло. Проехал несколько шагов и оглянулся:

— Лейб-гвардии... — Далее ветер донёс выражения совершенно неуставные.

Мадатов кинулся было следом, но Бутков сгрёб его в охапку

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.