Библиотека

Черный гусар стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

с койки, опрокинул стол, свечи, деньги, карты. Мигом оказался на ногах и замахнулся. Валериан успел отвести удар, но ещё раз подивился тому, как быстро двигается Бранский. Другой рукой граф умудрился всё же попасть в лицо, смазать хотя бы вскользь по губам. И тогда Валериан, разворачиваясь, швырнул противника через бедро, как привык бороться ещё в Чинахчи. Граф перевалился через койку, рухнул плашмя на понтёров. Кокорин кинулся помогать приятелю... Все были слишком пьяны, суетились, кричали.

Граф поднялся с видимым усилием:

— Я, милостивый государь, более с вами не обмолвлюсь и словом. Теперь беседовать будут одни секунданты. Я надеюсь, у вас найдётся в полку хотя бы пара друзей.

С помощью подоспевшего Мишки он двинулся к своей койке.

Валериан потирал запястье и проклинал себя молча за то, что вообще зашёл в чужую палатку. Но из этой ситуации выход оставался единственный. Он огляделся, пытаясь угадать, кто же согласится стать на его сторону.

Новицкий поднялся и протиснулся ближе к Мадатову:

— Я могу помочь вам, поручик.

— Я тоже, пожалуй что, соглашусь, — заявил прапорщик Матвеев, его койка стояла рядом с мадатовской.

— Господа! — крикнул Кокорин, одновременно пытаясь разобрать деньги по столбикам. — Если вы не возражаете...

— Возражаю, — Новицкий поклонился учтиво, но голос его звучал твёрдо. — Сегодня уже было сказано чересчур много слов. Давайте прибережём остальные ко дню завтрашнему. Скажем — после обеда. Устроит вас, Алексей?

— О! — развёл руками Кокорин. — Мы уже так формально. Что же: a la guerre com a la guerre. Вы на вы, так и мы пойдём тоже на вы, Сергей... Александрович...

Он раскланялся, соревнуясь в вежливости с Новицким, и оглянулся на Бранского. Тот кивнул...

V

На следующий день офицеры встретились в час пополудни. Хотя все четверо были отлично знакомы, они держались парами, стоя друг против друга, и цедили слова с холодной вежливостью. Кокорина, впрочем, эта ситуация забавляла. Он каждую минуту прятал улыбку и даже пару раз пытался подмигнуть Новицкому. Но тот старался сохранить серьёзность, держался прямо и даже подбородок поднимал выше необходимого.

За Мадатова говорил Матвеев. Новицкий держался поначалу чуть сзади. Он был моложе всех по возрасту и в полку служил едва более полугода. Лучшим же другом графа был Кокорин, но он тоже предпочёл отступить и предоставил первое слово Астафьеву, высокому поручику с пышнейшими бакенбардами; человек тихий, он оживлялся только за картами и при виде оружия. Говорили, что у него было уже с полдесятка удачных дуэлей.

— Граф Бранский считает себя оскорблённым, — размеренным голосом начал Астафьев. — И предполагает оставить за собой выбор оружия.

— Что же предпочитает граф? — с такой же безразличной интонацией осведомился Матвеев.

— Шпагу.

Матвеев покачал головой:

— Мадатов плохо владеет шпагой. Мы предлагаем саблю или же пистолеты.

Астафьев улыбнулся холодно и учтиво:

— Граф не уполномочил нас входить в подобные тонкости.

Матвеев замялся. Дуэльное право было на стороне противника, и он не знал, как быть в этой неприятнейшей ситуации.

— Очевидно, граф хочет сохранить за собой все преимущества, — бросил Новицкий.

— Что вы хотите этим сказать?!

Астафьев подался вперёд, и даже Кокорин придвинулся ближе.

Новицкий сам не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.