Черный нарцисс стр. 106
словно ничего не случилось. А те двое даже ничего и не заметили. – Собачница рассмеялась, но на лице ее было написано изумление перед такой коллективной бесцеремонностью. – Нет, ну это надо же? Вор на воре! Один цепочку скоммуниздил, а другой, значит, кольцо!
Очень волнующе, вяло подумала Виктория. Хотя для обличительной статейки, наверное, как раз бы сошло. И ей захотелось зевнуть – точь-в-точь как лейтенанту Чигиркину, когда он беседовал с собачницей.
– Ну и, в общем, когда он ко мне пришел расспрашивать, что да как, я за ним очень внимательно следила, – продолжала старушка. – А то вдруг он решит, что и у меня можно чего-нибудь… скоммуниздить.
– Это вы правильно, – одобрила Виктория. – Не помните, часом, как его зовут, второго ворюгу?
– Помню, – прищурилась старушка. – Отлично помню. И ведь такой положительный с виду молодой человек, на племянника моего похож. Помогай, вот как его зовут. Анатолий… нет, Антон Помогай. Он следователь.
Виктория чуть не выронила зонт. Йо-хо-хо. Вот вам и перспективный работник. На отличном счету, далеко пойдет, и все дела. И ведь сама она ему доверяла…
Вор! Да что там – кто может быть хуже мародера, который обчищает мертвых? Один увел цепочку, второй – кольцо. Правильно, чего уж там! Катенька была богата, но после смерти богатство ей уже не пригодится, налетай, не робей!
И ведь пил, гаденыш, кофеек на ее кухне… и жаловался, как плохо идет дело и как все сложно.
Виктория разозлилась так, что ей стало трудно дышать. Дернув ртом, она ослабила платок на шее.
– А вы не могли ошибиться? Мне для статьи нужны точные факты… Он действительно украл кольцо, вы видели это своими глазами?
Но собачница стояла насмерть. Она готова была поклясться! Чуть ли не здоровьем своей драгоценной Жозефины! Да чтоб ей не сойти с этого места… Совершенно точно, она видела все, как сейчас видит Викторию! Перевернул тело, рука была под телом, он с нее кольцо-то и снял… И ловко так снял, зараза! Коллеги его, олухи, ничего и не заметили…
– Нет, вы как хотите, – горячилась собачница, – но надо про такое безобразие написать! Это же позор! Трое приехали, и двое ее обворовали! Нет, ну я не знаю, что она была за человек, но вот так, открыто… Это же ужас что творится! Скоро на улицу будет страшно выходить!
Виктория пообещала ей, что непременно… обязательно… вот прямо сегодня напишет статью и припечатает как следует наглых ментов и не менее наглых следователей. Конечно, если редактор не завернет статью, он-то хотел знать, кто мог стоять за убийством… Но она сделает все от нее зависящее!
– Если что еще понадобится, – расщедрилась старушка, – я в доме напротив, в сто седьмой квартире живу… В домофон позвони, я обычно дома, если не гуляю с Жозефиной. А зовут меня Марья Сергеевна.
Виктория поблагодарила Марью Сергеевну, заявила, что та ей необычайно помогла, похвалила собаку, которая подозрительно косилась на нее, поводя черным носом, и поспешила прочь.
На сегодня с нее было достаточно чужих откровений.
Глава 37
Поезд метро всосался в туннель, бодро застучал по рельсам. Виктория привычным взглядом скользнула по рекламным листовкам, налепленным на стены, и не сразу сообразила, что там не так.
Вместо рекламы были напечатаны стихи Пушкина, Фета,