Черный нарцисс стр. 104
указывало, что недавно тут обнаружили чей-то труп.
Виктория развернула распечатку, чтобы убедиться, что она не ошиблась и это та самая подворотня. Мимо протрусила смешная крошечная собачка в красном комбинезончике, за которой следовала бодрая старушка лет шестидесяти в полиэтиленовом дождевике. Сколько Виктория помнила себя, ее неизменно удивляла стойкость собачников, которые выгуливали своих любимцев в любую погоду и любое время суток. Сама она не решалась завести даже рыбок, не говоря уже о более крупном животном.
Старушка зыркнула на Викторию и проследовала своим путем, а писательница предалась невеселым мыслям. Ну вот пришла она на место преступления, можно сказать, стоит на нем, и что дальше? Что нового это прибавляет к ее знаниям? Да ничего.
«Может быть, найти местного дворника и попробовать его расспросить…»
– Ваф!
Она чуть не подскочила на месте от неожиданности. Так и есть – собака в красном комбинезончике вернулась и теперь недружелюбно косилась на существо под зонтом, которое залезло без спросу на ее, собачью, территорию.
– Ты чего тут делаешь? – спросила хозяйка пса.
Виктория терпеть не могла фамильярности, тем более от незнакомых людей. Она неприязненно покосилась на старушку в полиэтиленовом плаще и сунула распечатку в карман.
– Ничего. А что, тут ходить запрещено?
– Из газеты, что ли? – спросила старушенция и сама же себе ответила: – А то кто ж еще станет здесь бродить!
– Вам что-нибудь известно про убийство? – напрямик спросила Виктория.
– А то! – удовлетворенно отозвалась собачница. – Ведь это же я ее нашла.
– Вы имеете в виду труп Екатерины Бородиной?
– Ну так! Ох, как она бедную Жозефину испугала… Да и меня тоже, честно говоря.
Виктория взглянула на свидетельницу с немым вопросом в глазах.
– Жозефина – это она, – пояснила старушка, кивая на свою любимицу, которая как раз в это мгновение деловито присела возле стены. – Любишь собак?
– Еще бы! – не моргнув глазом, объявила Виктория. Ради того, чтобы узнать нужные сведения, она готова была полюбить хоть дракона
с его выводком.
– Ну, тогда ты понимаешь, как я взволновалась! Жозефина все лаяла и никак успокоиться не могла. Пришлось ее на руки взять, погладить…
Типичная реакция собачницы, неприязненно подумала Виктория. Что псина переживает, конечно же, куда важнее того, что перед тобой лежит убитый человек.
– А потом, – заключила старуха, – вызвала я этих… ментов, короче.
– Значит, это были вы?
– А куда деваться? – пожала плечами старушка. – Все равно бы кто-нибудь их вызвал. Да и чем раньше ее убрали бы отсюда, тем лучше.
Ну да, ну да, смутно помыслила про себя писательница, это, конечно, самое главное. Жутко неудобно, когда возле дома валяется труп и мешает собачке отправлять естественные надобности.
– У нас есть сведения, что следствие топчется на месте, – заявила она, подражая официальному тону. – Как я понимаю, сами вы не видели, кто ее убил?
– Да что ты, конечно, нет!
«Ну и на кой ты мне сдалась тогда, старая перечница? Только время с тобой теряю».
– А кто-нибудь другой мог что-то видеть? Ну, не знаю, может, во дворе кто-то говорил, или на лавочке бабушки обсуждали…
«Точно. Надо найти местных старух, умаслить их, втереться к ним в доверие и расспросить. Если что-то и было, старым сплетницам уже должно быть все известно».
– Эх, – с явным сожалением вздохнула собачница, – да не