Черный нарцисс стр. 120
уровне, и его окончательно передали в музейное ведомство. Восхитительный, чарующий Большой Трианон нежился на солнце, и розовые колонны его в лучах заходящего светила искрились золотом.
И вот этот Большой Трианон из версальского парка теперь стоял перед ней – не тот самый дворец, конечно, хранящий память о «короле-солнце», Наполеоне и его императрицах, – но его верная и любовно выстроенная копия: два крыла, расположенные покоем, а между ними – сквозная колоннада без стен, под одной крышей. И вдали, сквозь эту колоннаду, видны деревья и недостроенная беседка.
Получается, Сергей ничего не забыл, если на огромном участке земли распорядился отгрохать двойника того самого дома, который так нравился Виктории. Но, черт возьми… во сколько же это должно было ему обойтись?
– Мрамор настоящий, – вкрадчиво шепнул адвокат, – внутри отделка, правда, не завершена, потому что не успели… В доме несколько комнат полностью готовы, но одно крыло… за него еще толком не брались. Должны были по плану построить фонтаны, бассейн и беседку, но у Сергея Игоревича возникли разные дела, и он отвлекся… Бассейн сзади во дворе, и им уже можно пользоваться. Беседка не достроена, фонтаны даже не начинали, к сожалению… А дом, конечно, неплохой.
– Можно посмотреть? – хрипло спросила Виктория.
– Да, конечно. Все это теперь ваше…
Они вошли через боковую дверь – и оказались в еще не обжитом пространстве, где пахло побелкой и красками. На полу лежали рулоны обоев, какие-то ящики, Виктория перешагивала через них и думала: «Все это мое, моя мечта, ставшая явью – благодаря смерти Сергея, благодаря тем бумагам, которые он до этой смерти подписал». И она, Виктория, теперь будет независима, свободна и богата, со своим собственным розовомраморным Трианоном. И станет по утрам сидеть под сенью колонн и пить чай.
Они переходили из комнаты в комнату и внезапно оказались в спальне, где были разбросаны расчески, заколки и тому подобные дамские мелочи. Виктория вопросительно обернулась к адвокату.
– Это Вера Ивановна, должно быть, – сказал тот смущенно. – Они с мужем приезжали сюда на пару дней, посмотреть, как продвигается строительство. Ей, правда, дом никогда не нравился. Она считала, что это деньги на ветер…
Виктория подумала, что Вера, конечно, всегда была очень хваткая и хитрожопая особа, но не более того. В ней не было ни утонченности, ни чуткости, ни образованности. И, поняв, что думает о ней в прошедшем времени, как о ком-то, давно исчезнувшем из виду, кто растаял без следа в дымке прошлого, Виктория невольно улыбнулась.
– Я могу сюда переселиться? – спросила она.
– Прямо сейчас? – удивился адвокат.
– Да, прямо сейчас.
– Полагаю, да, – осторожно ответил адвокат, испытующе глядя на нее. – Хотя, как я уже говорил, одно крыло не доделано, обои не наклеены и потолки… Но в целом…
Виктория не стала слушать дальше. Она включила свет, выключила его – электричество было. Затем направилась в ванную комнату и открыла воду. И горячая, и холодная хлынула из кранов.
– Я буду здесь жить, – объявила Виктория, поворачиваясь к адвокату.
– Как вам угодно. Только тут еще многое нуждается в завершении… Телевидения пока нет, Интернета тоже… сигнализация не проведена, у ворот есть охранник, конечно, но…
Однако Виктория не желала ничего слушать. Она будет жить в этом доме, и точка. Телевизор она все равно