Черный нарцисс стр. 54
сами придут и все дадут». Напротив, Виктория считала, что автор забыл написать самую важную, заключительную часть этой фразы: «…когда вам уже ничего не будет нужно».
Ей нравился Никита, она с удовольствием проводила с ним время – в постели и вне ее, – но Виктория уже сейчас ясно видела, что ему чего-то не хватает для того, чтобы она увлеклась им всерьез и решилась строить свою жизнь вместе с ним. И еще яснее она видела, что другим женщинам он нравится, они тянутся к нему, и вовсе не потому, что в своей фирме он зарабатывает приличные деньги, и не потому, что когда-то мелькал на
экранах. Он был яркий, привлекательный, вызывающий восхищение. Подпустить его к себе слишком близко было все равно что заполучить игрушку, которой захотят владеть все. И Викторию по понятным причинам это не устраивало.
Хотя, может быть, на самом деле все было гораздо проще, и простота эта заключалась в том, что по-настоящему она его не любила. Кирилл был не ярок и не блестящ, но он был надежен, и она всегда могла на него положиться. Вот с Кириллом, пожалуй, она могла бы строить свою жизнь.
Если бы не его отношение к тому, что Виктория считала своим призванием, – отношение, которое казалось ей оскорбительным и неуместным. Как и большинство людей, не имеющих никакого представления о труде писателя, он считал это занятие несерьезной работой. Отсюда и постоянные подкалывания на тему «а, опять сочиняешь свои романчики», и не менее постоянные попытки внушить ей, чтобы она бросила это пустячное, с точки зрения Кирилла, дело. И как Виктория ни была к нему привязана, в конце концов он стал ее раздражать.
Однажды, когда он завел очередной разговор на тему «и зачем ты сочиняешь эти свои книжки», она не выдержала и вспылила:
– Да, конечно, это ужасное занятие! Куда лучше было бы, если бы я торговала картошкой или торчала в офисе с девяти до шести. Какая замечательная работа – сидеть в окружении озабоченных дур и тупого начальства! Важнее ее ничего нет на свете!
Кирилл насупился, но все же попытался обратить все в шутку.
– А я думал, писатели не знают таких слов, которые ты употребила, – сказал он.
– Писатели знают все слова, – отрезала Виктория. – Это большая ошибка – думать, что они чего-то не знают и не могут при случае послать… куда следует.
– По-моему, ты принимаешь все слишком близко к сердцу, – сказал Кирилл примирительно.
Виктория пристально посмотрела на него.
– Скажи, вот тебе понравилось бы, если бы я сказала, что твоя работа – бессмысленная чушь?
– Моя работа вовсе не чушь, – возразил он, уязвленный.
– Да ну? Если тебя завтра выставят на улицу, ничего в мире не изменится. Одним менеджером больше, одним меньше, какая разница?
– Ну, знаешь ли! – возмутился Кирилл.
– Ты все время пытаешься мне внушить, что в моей работе нет смысла. А какой вселенский смысл в твоей, объясни? Кому она нужна, по большому счету?
Это была не первая и не последняя из череды стычек, которые возникали время от времени. И если бы у Кирилла хватило такта держать свое мнение при себе и не навязывать его Виктории (а он никак не мог от этого удержаться), может быть, они бы