Библиотека

Черный нарцисс стр. 69

Размер шрифта
-
+
Тема

возраст бабки и на то, что ей пора бы вернуться в свой склеп, откуда она так некстати вылезла.

Бабка икнула, вытаращила глаза и скрылась за дверью, а Виктория, отведя душу, почувствовала – как и все интеллигентные люди, когда их вынуждают грубить, – неловкость и мучительный стыд.

В конце концов, у старухи почти наверняка была тяжелая однообразная жизнь, типичная жизнь советского человека, зажатого со всех сторон. Однокомнатная квартира – это счастье, цветной телевизор – дефицит, хорошая одежда – дефицит, поехать за границу – ну, о таком даже нельзя и мечтать, за границу ездили только дипломаты и их блатные детки.

А сейчас, когда все можно, когда поехать за границу – не вопрос, и одежда есть любая и на все вкусы, равно как и телевизоры, уже ничего не хочется, да и на такую пенсию не разбежишься. Жизнь-то прошла, молодость прошла, и только и остается, что злобствовать и завидовать тем, кто может свободно пользоваться появившимися благами.

Палей снова нажала на звонок, уже зная, что ее усилия тщетны и ей никто не ответит, после чего повернулась и стала спускаться по лестнице.

Тут натренированное воображение не преминуло нарисовать ей труп в луже крови, лежащий в прихожей неказистой квартирки, как первопричину того, почему никто не открыл дверь на ее звонок.

Но Виктории не пришлось долго раздумывать над игрой воображения и тем, может ли она иметь отношение к реальности, потому что через десяток ступенек она столкнулась с той, к кому шла.

– Лиза!

Поэтесса уже увидела Викторию, и выражение, мелькнувшее на ее лице, окончательно убедило писательницу в том, что она права. Впрочем, уже в следующее мгновение лицо Лизы стало таким же беспомощным и не от мира сего, как и прежде.

– Нам надо поговорить, – сказала Виктория. – Я тебе звонила…

Лиза вздохнула.

– Как ты меня нашла? – спросила она. Вроде бы совершенно будничным, незаинтересованным тоном.

– Вычислила адрес по номеру. Интернет, знаешь ли, творит

чудеса.

Улыбка тронула плотно сжатые губы одноклассницы.

– Ну, идем, – сказала Лиза, поднимаясь на ступеньку.

Виктория коротко мотнула головой.

– Нет, – сказала она, – поговорим снаружи. Я… я спешу, а там кафе напротив, и народу мало. Идем туда, хорошо?

По виду Лизы было совершенно понятно, что у нее нет никакого желания разговаривать с Палей – ни у себя дома, ни в кафе, ни вообще в этой жизни. Но Виктория уже спустилась на несколько ступенек и, взяв Лизу под локоть, словно они были закадычными подругами, с широкой улыбкой повела ее за собой.

По правде говоря, чтобы взять поэтессу под руку, Виктории понадобилось сделать над собой значительное усилие, и она искренне надеялась, что при этом на ее лице ничего не отразилось. Однако главное было сделано: она увела Лизу за собой, и они шли в людное место, где Виктории, по крайней мере, нечего было опасаться.

– Ну и о чем мы будем разговаривать? – не без иронии осведомилась Лиза, когда они наконец пристроились за шатким столиком.

– О поэзии, – ответила Виктория. И это, кстати сказать, было правдой.

Однако сначала им пришлось отвлечься на официанта, который спросил, что угодно посетительницам. Зная, что в России нельзя просто сидеть в кафе без заказа, иначе нарвешься на грубость, Виктория попросила принести две пиццы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.