Библиотека

Черный нарцисс стр. 70

Размер шрифта
-
+
Тема

и два кофе.

– У меня нет с собой денег, – равнодушно сообщила Лиза, едва официант отошел. – Да и еда здесь никакая.

– Я заплачу, – отозвалась Виктория. – Кстати, ты не могла бы мне объяснить вот это?

Она достала из кармана листок с текстом, распечатанным на принтере, и протянула его Лизе. Поэтесса кротко вздохнула.

– Что это? – спросила она, а листок не взяла.

Виктория усмехнулась и продекламировала:

Два незнакомых человека

Ребенка под руки вели

На эшафот босым по снегу

И громко пели: «Ай, люли!..»

Был долог путь по лабиринту

Неверной памяти моей,

Я забывал свои обиды

И боль давно минувших дней…

На лице Лизы ровным счетом ничего не отразилось, когда она услышала эти строки.

– Это окончание того стихотворения, которое ты читала на вечере, – продолжала Виктория, глядя ей в глаза. – Написано в 1973 году давно умершим человеком. Нехорошо, Лиза.

Она хотела сказать что-то еще – про воровство и восьмую заповедь, раз уж пришлось к месту, но осеклась. Напротив нее сидела все та же ее бывшая одноклассница, в смешных деревянных бусах и балахоне вместо платья, но это уже была не Лиза. Виктория не слишком жаловала фантастические романы – по крайней мере, современные, – но тут ей пришло на память обычное их клише, когда герой видит, что в его давнего знакомого вселился кто-то чужой, и в момент прозрения сквозь лицо этого человека как раз и проглядывает лик чужого.

Сейчас напротив нее сидел чужой, принявший облик Лизы, мечтательной девушки, которая любила читать и писала стихи, совершенно, впрочем, беспомощные. Но не в стихах было дело, а в том, что Виктория банально испугалась.

Она увидела истинное лицо Лизы, ее настоящие глаза. И глаза эти были холодные и жестокие, и смотрели они на нее оценивающе, словно на какое-то докучливое насекомое, которое так и подмывает раздавить.

Должно быть, Лиза сама поняла, что выдала себя. По крайней мере, она притушила свой убийственный взгляд и отвела глаза.

– Твою мать, – сказала она. И затем, не без вызова: – Ну и что?

Ну и что, в самом деле? Подумаешь, присвоила чужие стихи, эка невидаль в стране, где воровство давно уже сделалось нормой жизни…

– Ты нам врала, – сказала Виктория, чувствуя холод под ложечкой. – Никакие стихи ты давно уже не пишешь. То, что ты читала на вечере, – это твои школьные опусы… не зря мне показалось, что я уже их слышала… А это стихотворение и вовсе чужое. Но ты выдаешь себя за поэтессу… очень убедительно, надо сказать. И твоя одежда, и твое поведение, и твои монологи… И поскольку все всегда знали тебя как поэтессу, возникает впечатление, что ты совсем не изменилась. Но в жизни так не бывает… хоть в чем-то человек должен перемениться…

Виктория осеклась. А что, мелькнуло у нее в голове, если она банально ошиблась по поводу Лизы и та не ведет никакой двойной игры, а попросту умалишенная? Известно ведь, как немилостиво обходится судьба с теми, кто любит искусство, не отвечающее им взаимностью…

– Да, – протянула Лиза устало. – Поделом мне… Ведь я была уверена, что никто не поймет, что эти стихи – не мои. Кому сейчас нужна поэзия… – Она покосилась на Викторию. – Ты уже говорила кому-то? Ну, по поводу меня?

Глава

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.