Черный нарцисс стр. 72
в корне. И тут Виктория вспомнила, как Лиза в школе вскользь упоминала о своем дедушке-разведчике и еще одном – генерале КГБ. Получается, гены взяли свое? Или в один прекрасный момент она банально прозрела, поняла, что стихи ее плохи, и решила не страдать по этому поводу, ибо все страдания такого рода абсолютно бесполезны, а просто заняться чем-то другим?
– Твой спутник на вечере, Павел, он тоже…
– Да, он тоже из наших.
– Ясно. – Виктория собралась с духом и спросила: – Это Сергей?
– Что?
– Это из-за Сергея вы так стараетесь? Больше ведь никто из нашего класса… никто не смог бы вас заинтересовать.
Лиза зевнула и отставила тарелку с недоеденным куском пиццы. И промолвила совершенно будничным тоном:
– Какая разница? Все наши одноклассники – быдло и мразь.
– Это неправда, – пробормотала Виктория.
– Нет, правда, – отрезала Лиза. – Такими они были и такими остались. Признайся, за все те годы, что ты их не видела, ведь никого из них даже не вспоминала? Ну так это и есть самый главный показатель. Человек быстро забывает всякое дерьмо. И вообще, если ты что-то быстро забыл, значит, это было плохое. К хорошему всегда хочется возвращаться воспоминаниями или как-то иначе.
– Перестань, среди наших есть и неплохие люди, – возразила Виктория упрямо.
– Да? Поименно можно? А то
у меня с памятью проблемы. Кого ни вспомнишь, или тупые потаскухи, или какие-то недоноски. Так кто у нас хороший человек, а? Может, Верка? Или Кира? – Она передразнила, подражая ее голосу: – «Хочу миллионера». Или Гена Нифонтов, которому отец не велел на тебе жениться, потому что с тебя содрать было нечего, а его папенька был о-го-го какой крутой перец, директор стола заказов и знатный ворюга? Ну?
– Откуда тебе про Гену известно? – не удержалась Виктория. – Это было уже… уже после школы.
– А мне много чего известно, – насмешливо отозвалась Лиза. – И если я сижу тут и откровенничаю с тобой, так только потому, что помню тебя как единственного приличного человека из всего класса. Все остальные – плюнуть и растереть. – Она понизила голос. – Но учти, Виктория. Если ты начнешь болтать и сорвешь операцию, которую мы так долго готовили… Я не люблю угрожать, но ты сильно об этом пожалеешь.
Виктория закусила губу.
– У меня и в мыслях нет становиться вам поперек дороги, – выдавила она из себя. – Только… если уж ваша служба такая всезнающая… Что именно вам известно об этих убийствах? Почему убийца повторяет мой роман?
Лиза покачала головой.
– Это все совершенно некстати произошло, – проговорила она, – мы держим руку на пульсе, но пока не можем сказать ничего определенного. Нам и самим пока непонятно, кто и ради чего все затеял.
– Думаешь, это какой-то сумасшедший?
Лиза вздохнула.
– Хочешь знать правду? Так вот, мне совершенно наплевать, кто и ради чего убивал. Главное, чтобы это не повредило моему делу, вот что меня волнует.
– А твое дело – это Сергей, – проговорила Виктория, глядя на нее в упор. – Скажи, что такого он натворил, почему вы за ним охотитесь? Насколько мне известно, у него совершенно нормальный бизнес.
– То-то и оно, что тебе ни хрена не известно, – отозвалась лжепоэтесса, лучезарно улыбаясь. – Тот Сергей, которого ты помнишь, и тот, который сейчас крутит миллионами, – это два совершенно