Черный нарцисс стр. 76
две мужские фигуры – один был в монашеской рясе, а второй – не то в пальто, не то в плаще. – Антон развел руками. – В общем, судя по всему, это и был наш убийца.
– Какой он из себя? Молодой? Старый? А цвет волос она хотя бы заметила? А…
Виктория забросала Антона вопросами, но ни на один из них у него не было ответа.
– Послушайте, – сердито сказала писательница, – но ведь дети очень глазастые и любопытные! Не может быть, чтобы девочка совсем ничего не заметила! Какого цвета был плащ, или пальто, или что там было на том мерзавце?
Антон мрачно посмотрел на нее.
– Девочка – кстати, ее зовут Виктория, как и вас, – ничего не запомнила. Сказать вам, почему? Потому что ее очень напугал пистолет, который дядя в плаще держал в правой руке. А из фильмов она уже уяснила, что пистолеты вовсе не полезны для здоровья.
Виктория молчала.
– У меня есть сведения, что вы разговаривали с Дмитрием Шульгиным за несколько часов до того, как он был убит. Что именно он вам сказал?
– Очень странные вещи, – помедлив, призналась Виктория. – Только вот к разгадке его смерти они нас никак не приближают.
И она пересказала следователю то, что слышала от бывшего одноклассника.
– Час от часу не легче, – проворчал Антон, записывая ее слова. – Итак: он был уверен, что скоро умрет. Ему было знамение… ну, это мы опустим. И тем не менее он ничего не сказал вам ни о Екатерине Бородиной, ни о своих подозрениях, вообще ни о чем.
Он украдкой зевнул и яростно потер кулаками глаза.
– Может быть, вы хотите кофе? – спохватилась Виктория. – Я сейчас…
Она вышла, а следователь обмяк на стуле, оглядывая обстановку. Ему нравилась квартира, нравилось то, что в шкафах много книг, а на столе громоздятся стопки томов с торчащими из них закладками. В узкой хрустальной вазе на комоде пламенела роза, и это тоже было правильно.
Роза очень шла Виктории, именно этот цветок, а не лохматые пионы или унылые астры.
Сотовый на столе ожил, осветился и испустил мелодичную трель. На кухне что-то упало и покатилось с грохотом. «Вот так номер, – подумал Антон, – она что, боится звонков?» Не удержавшись, он подошел ближе и взглянул на дисплей. Однако вызов был с засекреченного номера. Услышав в коридоре шаги хозяйки, следователь поспешно вернулся на место и стал смотреть в окно.
Сотовый умолк прежде, чем Виктория его взяла. И хотя Антон вроде бы глядел совсем в другую сторону, он мог поклясться, что на лице писательницы отразилась сложная гамма чувств. Настолько сложная, что прочесть ее до конца смог бы не каждый, но Антона не зря считали одним из самых перспективных работников ведомства. Он отлично уловил и страх, и смятение, и смущение перед тем, что все это случилось в его присутствии, и облегчение от того, что не пришлось отвечать на звонок.
– Скажите, Виктория Александровна, – решился он, – вам кто-то угрожает по телефону?
И ему понравилось, что она не стала тянуть время, бормотать: «С чего вы взяли», уверять, что он ошибся, или просто отнекиваться.
– Время от времени раздаются какие-то странные звонки, – призналась она. – Со скрытого номера. И вроде бы ничего особенного в этом нет, но…