Черный нарцисс стр. 77
из-за того, что творится в последнее время…
Антон кивнул, избавив ее от необходимости давать сложные объяснения простой и понятной ситуации.
– Вы еще не говорили с этим абонентом?
– Нет. Но он звонит… снова и снова.
Следователь вздохнул.
– Если вы не против, я мог бы попытаться навести справки в сервисной службе.
– Но ведь номер скрыт, – напомнила Виктория в удивлении.
– Для вас. Но не для них, насколько мне известно. Если вы дадите мне номер сотового, на который поступают звонки…
Против этого Виктория ничуть не возражала и тотчас же продиктовала Антону свой номер.
– А теперь, – сказала она, – идемте на кухню пить кофе. Он уже готов. Вам с молоком, с лимоном? Или, может, с коньяком?
Глава 27
– Просто кофе, – сказал Никита Веронике.
– Без молока?
– Безо всего.
«Скоро я превращусь в его служанку, – не удержалась она от этой мысли. – Подай то, принеси это. Хоть бы раз в жизни какой-нибудь мужик принес мне кофе в постель! Так нет, остается только смотреть западные фильмы и завидовать…»
Никита пригубил кофе и, поморщившись, отставил чашку. Напиток уже давно остыл. До чего же Вероника безрукая, даже хороший кофе сделать не в состоянии. Простейшее дело, казалось бы, так нет же.
Одновременно зазвонили два телефона – обычный и сотовый. Вероника на мгновение растерялась, но решила все же ответить на звонок сотового, тем более что он был ближе.
– Алё!
…Он поймал себя на мысли, что в ней все его раздражает. И холодный кофе, и это глупое «алё», и то, что она опять завела речь о том, что Никита должен перейти в контору ее брата, потому что им так будет удобнее. Удобнее, конечно, ей. О том, что ему удобно совсем другое, она даже не подумала.
И вообще она ему надоела, окончательно и бесповоротно. Лишнее существо в его жизни. Обременительный балласт. С какой, собственно, стати он вообще ее терпит?
Когда Вероника закончила разговор, он обратил внимание, какое у нее лицо. Изумленное и испуганное одновременно.
– Опять труп? – безнадежно спросил он, пытаясь пить паршивый кофе, который никак не проходил в горло.
– Диму Шульгина убили, – прошептала Вероника. – Повесили.
Никита поперхнулся и опрокинул чашку на стол.
– Кто такой Дима Шульгин? – спросил он, кашляя.
– Наш бывший одноклассник. Но… он монах! И он даже не был на том вечере! Как и Катин муж… И Коля Лапин арестован.
– Журналист? – вытаращил глаза гонщик. – Это что, он их всех убивал?
– Нет, – отмахнулась Вероника. – Его случайно менты где-то тормознули. И нашли в машине кокаин. Нет, ну надо же так подставиться…
– Какой у вас интересный класс, – пробормотал Никита, затирая салфеткой кофейное пятно на своей майке. Пятно от его манипуляций упорно не желало исчезать и только разрасталось на глазах.
– Ее надо остановить, – решительно объявила Вероника.
– Кого?
– Викторию. Это же она всех убивает. Я всегда знала, что у нее не все дома. Нормальные люди не станут сочинять книжки, где на каждой странице труп.
– Ну да, – добродушно подтвердил Никита. – Нормальные люди вообще не сочиняют книжки. И не читают их. И в гонках они не участвуют, и картины не пишут. А о том, чтобы расписать потолок Сикстинской капеллы, я вообще молчу.
Вероника обернулась, и ее подозрительный взгляд хлестнул его, точно плетью.