Черный нарцисс стр. 82
в аэропорту, или на вечеринке, или просто на улице, в магазине, в ресторане. И тогда могло бы произойти многое, и было бы сказано еще больше…
Но на самом деле прошло шестнадцать лет, и она не хочет его знать.
Не хочет, хотя он сам пришел к ней, и этот визит в чем-то сродни капитуляции.
«Сказать ему о Лизе или нет? Или – это его жизнь, его дела, пусть сам с ними разбирается?»
– Кажется, ты не рада меня видеть, – заметил Сергей.
Он грустно улыбнулся, и эта улыбка почти вернула ей Сергея прежнего – простого, хорошего, обаятельного парня, которого она любила. Улыбка стерла
с его лица выражение «да крутой я, крутой, чего там мелочиться», и Виктория поймала себя на том, что улыбается ему в ответ.
– Я не ожидала… Столько времени прошло…
– Многовато, да?
– Не без того.
– А я тебя вспоминал, – заметил он.
«Угу, вспоминал, как же… Лежа на Вере… или на ком-нибудь еще».
В мыслях своих Виктория порой бывала адски вульгарна. Впрочем, сама жизнь вульгарна, и от этого никуда не деться.
– Ну и новости про тебя ко мне доходили, конечно… Что ты стала книжки писать… как всегда хотела.
– Неужели ты читал мои книги? – осведомилась Виктория, и вопрос получился колючим, с неприятным ехидным подтекстом.
Сергей смутился:
– Нет… Не читал. Как-то не сложилось, знаешь ли…
«Потому что тебе просто было на меня наплевать», – мысленно закончила она.
Виктория не могла объяснить почему, но именно это пренебрежение к ее книгам задело ее больше, чем любое оскорбление, любая личная обида.
– А ты? – настойчиво спросил он, подавшись вперед и сверля ее взглядом. – Ты меня вспоминала?
– А ты-то сам как думаешь?
– Значит, вспоминала. – Он улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой, и Виктория похолодела. Он словно помолодел на пятнадцать лет. – А почему не давала знать о себе?
Глава 29
Это было так неожиданно, что она вначале решила, что ослышалась.
– В смысле?
– В смысле, я человек все-таки известный… Могла бы позвонить… хоть раз.
– Кому, тебе? У меня нет твоего телефона.
– Ну да. А найти номер моего секретаря что, очень трудно?
Виктория откинулась на спинку дивана. Ситуация начала ее забавлять.
– То есть я должна была звонить тебе, навязываться и вспоминать пионерские времена? Так, что ли?
– Ну почему навязываться… – обиженно протянул он. – Не чужие же люди все-таки.
Ух ты, как интересно все складывается. Сейчас он огорошит ее открытием, что это именно она была виновата в их разрыве. Как пить дать, огорошит… или она ничего не понимает в мужчинах.
– Знаешь, Сережа, – начала она, в раздражении не обратив внимания, что назвала его уменьшительным именем, и это говорило куда больше, чем она хотела сказать, – если бы я звонила всем своим бывшим, у меня бы телефон разрядился.
– Вот так? – озадаченно переспросил он.
– Примерно.
Он настороженно глянул ей в лицо – и внезапно рассмеялся.
– Гордячка, – объявил он.
– Ага.
К чему скрывать, подбирать слова и оправдываться? Ну да, такая она и есть.
И всегда была.
– Гордячка, – повторил Сергей, и слово это он произнес вкусно, выразительно, как… ну, положим, название какой-нибудь редкой бабочки, которая попадалась ему раз в сто лет. – Ты совсем не изменилась.
– Да ладно тебе.
– До чего же все паршиво, – неожиданно