Библиотека

Черный нарцисс стр. 86

Размер шрифта
-
+
Тема

на тумбочку, после чего посмотрел на Викторию долгим, внимательным взглядом.

– Ладно, – сказал он. И все-таки поцеловал ее – в щеку, торопливо, как целуют на прощание близкого, но вместе с тем и бесконечно далекого человека.

У Виктории все внутри перевернулось от его прикосновения, Сергей улыбнулся, бросил на прощание: «Не провожай меня» – и стремительным шагом вышел.

Чувствуя в душе скверную, словами не передаваемую пустоту, она закрыла дверь и прислонилась к стене.

Чтобы успокоиться, Виктория механически выругалась вслух, но и это не помогло. Напротив, она ощутила себя еще гаже.

На ватных ногах она двинулась в комнату, пытаясь думать о чем-то отвлеченном – не о Сергее, не о запутанном деле, в которое она оказалась втянута. Старинные часы пробили три и начали наигрывать нежную мелодию.

А потом ее оглушил грохот взрыва.

Глава 30

Оконные стекла жалобно задребезжали, но не вылетели, когда до них докатилась взрывная волна. Во дворе разом взвыла сигнализация десятков машин, где-то истошно залаяла собака, и с улицы донеслись пронзительные женские крики и визг, который все длился и длился на неправдоподобно высокой ноте.

«Неужели…»

Ужас горяч, нет – настоящий ужас подобен раскаленным углям, которые сжигают вас изнутри.

И самое желанное слово, когда вы сожжены дотла отчаянием, – нет.

Нет. Я не хочу, чтобытак было. Нет!

Дверь, лифт опять где-то стоит, ступеньки, стена проносится перед глазами, на стене какие-то идиотские надписи, но все мимо, мимо…

Я не верю, не верю, не ве…

Она споткнулась, упала, ободрала колено, но вскочила и бросилась дальше, вниз по ступеням, из полутемного подъезда (одну из двух лампочек, как всегда, сперли), во двор…

Только не Сергей, о боже, только не он!

Ветер врывается в сожженные отчаянием легкие, раздувает волосы. И в то мгновение, когда она выбегает во двор, машину Сергея сотрясает второй взрыв.

Викторию отбросило назад, но она даже не почувствовала боли. Взгляд ее был прикован к темному силуэту на переднем сиденье машины, охваченной огнем.

Три часа.

Ровно три.

Я могла его задержать! Я должна была это сделать!

Машина пылала, из нее вырывались языки пламени, и со звоном лопались последние стекла. Виктория приподнялась, кто-то подбежал к ней, помог встать на ноги – та самая бабка, любительница кадок, которая была ей так несимпатична. Но сейчас Виктория едва ее заметила.

Сигнализация машин, стоящих во дворе, выла и верещала, словно те оплакивали своего взорванного собрата. В воздухе стоял отчетливый запах горелого мяса, и Виктория не сразу поняла, что это люди догорают в машине.

В душе ее, вопреки всему, что она видела и чувствовала, шевельнулась безумная надежда – та, что не умирает никогда и до последнего заставляет бороться. Виктория рванулась из цепких лап бабки туда, где полыхал огненный гроб… но ее схватили, на сей раз какой-то мужчина. Виктория вывернулась…

– Куда, куда! – заголосила бабка. – Деточка, ты что?

…Однако писательница и сама поняла, что кончено, все кончено, отныне и навеки, потому что чудес не бывает, или они зарезервированы для других случаев, для других людей, и уж явно – не для Виктории Палей.

И не для Сергея Брагина.

Ей оставалось только стоять и смотреть, как в считаных метрах от нее догорают останки человека, которого она когда-то любила.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.