Черный нарцисс стр. 88
улица, сколько хватало глаз, была запружена зеваками, желавшими лично приобщиться к невиданному зрелищу. – Это все, что я хотела знать.
Неприметный подождал еще немного, пожал плечами и вышел, затворив за собой дверь. «Чудно… – размышлял он, спускаясь по лестнице. – Этот Брагин был сволочью, каких мало… Но у каждой сволочи найдутся близкие, которые будут о ней жалеть».
А Виктория, оставшись одна, обхватила виски руками и наконец-то расплакалась. Вот и все, что мы можем сделать, когда происходит непоправимое, – плакать, и сокрушаться, и спрашивать чужого, холодного человека, была ли смерть мгновенной и не мучился ли твой близкий.
Какая, в конце концов, разница, если все равно смерть?
Ей и самой хотелось в это мгновение умереть, и еще – чтобы перестали трезвонить телефоны, и прекратили выть сирены милицейских машин за окном.
Сирены стихли, как только уехал эвакуатор. Но телефоны все звонили, не умолкая. Виктория поднялась с места, хромая, прошла в переднюю и выдрала вилку стационарного аппарата из розетки.
Тут она увидела возле телефона, на тумбочке, визитку Сергея, и ей стало так плохо, как никогда еще не было. Ведь всего час назад он был жив, и улыбался, и говорил, и двигался, а потом все кончилось. Он превратился в полыхающий ком плоти, и…
Виктория стала закипать гневом. Сволочи, сволочи, если уж вам надо было его непременно убить, так хоть убили бы по-человечески! Ведь в машине, кроме него, были и Владлен, и шофер, и охранники… И все они теперь мертвы.
Она прошла в гостиную, повалилась на диван лицом вниз и пролежала так, не двигаясь, некоторое время, ни о чем не думая, ничего не желая, чувствуя только, что все кончено, и этот финал был одним из самых страшных финалов, которые только могла написать судьба.
А потом в ее сознание вкрадчиво вползла одна мысль, другая, третья, и были эти мысли все об одном – о том, что в ее собственном романе «Призраки забытого лета» очередной персонаж гибнет в автокатастрофе. И хотя причиной смерти Сергея была вовсе не авария, но тем не менее…
Виктория резко повернулась на диване. Тем не менее он погиб в машине, да-да, именно так, и не стоит придираться к мелочам, ведь уже во время предыдущего убийства тот, кто затеял все это, отступил от текста книги, застрелив жертву до того, как повесить ее. Только вот…
Только вот убить беспомощного монаха – это одно, а взорвать бизнесмена, которого наверняка отлично охраняли и к машине которого вряд ли подпускали посторонних, – простите, но это совсем другой коленкор. И никакой маньяк не мог такое совершить. Разве что…
Разве что, гулко бухнул в ее мозгу не то голос Ниро Вулфа, не то голос ее собственного сыщика-пьяницы, разве что никакой это не маньяк, уважаемая Виктория Александровна, и всем вам – тебе, одноклассникам, Антону Помогаю и милиции – банально дурят голову.
Это, конечно, в случае, если пятая смерть связана с четырьмя остальными, а не является отдельным от них убийством. То есть, допустим, четырех человек убил все-таки безумец, а Сергея заказали его конкуренты. Кстати, он ведь упоминал при ней, что не так давно его уже пытались убить.
А еще он упоминал, что «принял меры» – вероятно, чтобы покушение