Черный нарцисс стр. 89
не могло повториться.
Впрочем, даже если эти меры и были приняты, он все равно на всякий случай присматривал за ней, Викторией. Значит, не исключал, что повторное покушение может состояться.
Тогда получается, что гибель одноклассников тут ни при чем, потому что они…
Верно, при чем тут ее одноклассники?
И внезапно Виктория поняла, где, в какой именно точке могут сходиться все линии; и ее захлестнула волна ярости, до чего же все просто – могло быть просто, по крайней мере, – и каким сложным казалось.
Глава 31
Кортик! Безумец! Роман! Да ничего этого не было на самом деле, уважаемые! То есть, конечно, люди убиты,
и от этого никуда не уйти. Но погибли они ровным счетом ни за что!
Сотовый ожил и замурлыкал свою привычную мелодию. Не глядя, Виктория схватила его.
Вот так номер – мама.
– Алло! – просипела Виктория.
– Я только что услышала… Это правда? Сергея убили?
Виктория хлюпнула носом.
– Мама, это правда… Но самое ужасное…
Однако ее уже не слушали.
– Я знала, – объявила мать, – что он плохо кончит.
В ее голосе прозвучало удовлетворение, и, наверное, именно этого Виктория не смогла вынести.
– Ты… ты… да как ты можешь… – залепетала она, но наконец ее прорвало, и голос зазвенел яростью в полную силу: – Он вышел от меня, и его взорвали, ты хоть понимаешь, что это значит? Не смей мне больше звонить, поняла? Ты мне не мать! Лучше вообще не иметь родителей, чем таких, как ты!
И, прежде чем мать успела возмутиться, нажала на кнопку отбоя с такой злостью, что аппарат протестующе запищал и отключился совершенно.
Странное дело, после этого взрыва эмоций Виктория почувствовала одновременно облегчение и жуткую опустошенность. Ни от кого нет поддержки, ни от кого не стоит ждать понимания, и самые близкие вроде бы люди всегда оказываются самыми далекими. Да что там, все гораздо хуже – они с какой-то стати считают, что имеют право говорить то, что не посмеют сказать тебе в лицо даже лютые враги. И ведь не то чтобы ее мать была злой, или эгоистичной, или этаким тираном для домашнего применения. Нет, это всего лишь неистребимая убежденность российских родителей, что они имеют право вмешиваться в жизнь своих детей, сколько бы лет тем ни было, наставлять, вразумлять, убеждать и по любому поводу вылезать со своим мнением, которое никто не спрашивает.
Однако все это, в сущности, вздор в нынешней ситуации, когда ей надо решить кое-что. И решиться.
В конце концов она включила-таки сотовый и позвонила Лизе Кораблевой.
– Думаю, ты уже знаешь, что случилось, – сказала Виктория. – Сергея больше нет.
– Да, – ответила Лиза после паузы. – Мне уже доложили, конечно.
Вот как, ей, оказывается, докладывают. Интересно, какой пост она занимает?
– Наверное, тебя можно поздравить? – продолжала Виктория, вытирая слезы со щек. – Такая сложная операция. Надо было избавиться от одного человека, наворотив вокруг него горы трупов!
– Виктория, – после паузы спросила Лиза, – ты о чем?
– Да так, я тут подумала, – беззаботно продолжала Виктория. – Что, если целью с самого начала был Сергей, и только Сергей? А Катю, Гену, Катиного мужа и Диму убили просто так. Для отвода глаз, если угодно. А если что, стрелки всегда можно будет перевести на меня. А? Так какая