Черный полдень стр. 321
коже побежали мурашки: над Фортом зависла пока еще почти неразличимая невооруженным взглядом пирамида Цитадели. Даже не пирамида – так, наметки. Белесые линии на ярко-голубом небе. Или это у меня нервы разыгрались? Вон дружинник паниковать не стал и уже куда-то со двора шмыганул. А если не разыгрались, тогда что? Слуги Стужи, как предупреждал координатор, действительно рассчитывают проутюжить Форт?
– Пошли быстрей, – передернув плечами, поторопил я Напалма и нахмурился. Он же вроде свистел, что денег нет? На какие шиши тогда мандарины покупать собрался?
– Иду, – рассчитавшись с продавцом, отошел от палатки пиромант и протянул Вере единственную купленную мандаринку. – Угощайся.
– Ой, спасибо, – улыбнулась девушка. – Она ж столько денег стоит…
– Делов-то, – подмигнул ей парень. – Да не надо никого угощать, это только тебе.
– Живее, – нахмурился я и насторожился, когда сзади раздался шорох автомобильных покрышек.
– Мусора… – беззвучно пошевелив губами, выдохнул из себя Ветрицкий, и в этот момент захлопали дверцы остановившегося метрах в пяти уазика. Должно быть – уазика, я, как на подельников пялился, так и продолжил стоять, не оборачиваясь. Вдруг все-таки не по нашу душу? Но руку из-под фуфайки вытаскивать не стал. А ну как за нами?
– Дружина, сержант Власов, – отправил мои надежды псу под хвост голос грузно пробравшегося к нам по глубокому снегу человека. – Пройдемте для досмотра…
– Зачем еще? – хмуро глянул на него Напалм, но я-то уже сообразил, на чем мы спалились.
Яркое оранжевое пятно кожуры под ногами. Очищенный мандарин в руке
у Веры. И весьма непрезентабельный вид нашей компании. Все это сочеталось плохо, если сочеталось вовсе. С чего бы таким бродягам тратиться на сей экзотический фрукт? Правильно – значит, карманы от шальных денег пухнут, раз решили перед девчонкой покрасоваться. А шальные деньги – это уже по части дружинников. Тут варианта два: если криминал какой-то – за шкирку и в околоток, а нет – так можно и поделиться попросить. И как не поделиться, когда дулом автомата под ребра тычут?
Вот ведь! По-хорошему точно не отвяжутся, и отбрехаться не получится. Полезут обыскивать – у нас столько стволов на руках, что откупиться просто нереально. Да и денег кот наплакал. Ну и как быть? С боем прорываться и кучу народу угробить? Или сдаться? Ага, щазз! Прекрасно понимаю, что дружинники просто свою работу выполняют и у них у каждого может семеро по лавкам сидеть, но разве от этого легче? Своя шкура ближе к телу. Кому-то из нас сегодня крупно не повезло. Будем надеяться, что не нам.
– Живо! – рявкнул в момент растерявший всю свою вежливость дружинник. – Кому сказал!
– И все же – по какому поводу? – вытаскивая руку из-под фуфайки, не быстро, но и не медленно начал поворачиваться к сержанту я. Выгорит? Водитель, облокотившийся на капот уазика, муслякал в губах незажженную папироску, третий дружинник сидел в машине и с автоматом в руках посматривал в нашу сторону через открытое стекло.
– Тупой?.. – рыкнул было служивый, но сразу же ошеломленно заткнулся и попытался сорвать висевший на плече АКСУ.
Вскидывая руку, я почти упер ГШ-18 ему в грудь и потянул спусковой крючок. Грохнул выстрел, сержант завалился на спину. Следующая пара пуль отправилась в выхватившего из кобуры ПМ водителя – и как ни странно одна из них угодила