Черный замок над озером стр. 44
сломалась аппаратура, они ворвались в квартиру, где никого не застали, зато обнаружили в платяном шкафу потайную дверь, ведущую на крышу обычной блочной многоэтажки. На крыше тоже было пусто. А возле зарешеченного окошка вентиляционной шахты валялась красная кепка. И тут по экрану быстро понеслись титры.
Виктория Владимировна перевела взгляд на дочь.
– Так рассказать сюжет?
– Не надо.
– Хороший фильм, – огорчилась мама, – про любовь, между прочим. Молодой мужчина никак не может жениться. Никаких убийств, уголовников, тюрем, ругани и драк. Мне кажется, экран телевизора – это окно в удивительный мир, где все должно быть солнечно и прекрасно, нам же постоянно показывают темный подвал, залитый кровью. А мы должны быть далеки от всего этого.
Женя подумала немного и спросила:
– Правда, что тетя Ника провела какое-то время в следственном изоляторе по ложному обвинению? Мне один информированный чело…
Женя приумолкла, потому что увидела возмущенное лицо матери.
– Кто тебе рассказал такую чушь? – почти закричала мама. – У нас честная, просто образцовая семья. Владимир Владимирович был уважаемым человеком. Кому только могло прийти такое в голову? Нике через год пятьдесят лет стукнет, мне уже сорок шесть, но мы все эти годы, каждый день своих жизней прожили честно! А ты такая наивная, что веришь всему!
– Прости, – смутилась Женя.
Виктория Владимировна замолчала. Но
продолжала сидеть с красным от возмущения лицом. А потом произнесла спокойно и негромко, словно боялась, что кто-нибудь, кроме Жени, услышит ее:
– Я могу тебе поклясться всеми святыми, всем самым дорогим для меня на свете, что Ника ни дня своей жизни не провела в тюрьме.
– Прости, – повторила Женя, – Шашкин, вероятно, ошибся.
Вскоре мама успокоилась – по крайней мере, внешне. Они пили чай и разговаривали. Мама рассказывала, как быстро солдаты строят дом и как хорошо у них получается. А прапорщик, который командует ими, сообщил, что точно такие же дома были закуплены для военных городков в Заполярье. Но там отапливать их было бы проблематично из-за низких зимних температур, а потому дома в разобранном виде хранились на каком-то складе. Потом тот склад сгорел вместе со всем имуществом.
– Саленко, видимо, знал, где эти дома производят, сумел договориться и недорого купить такой же для нас, – закончила свой рассказ Виктория Владимировна. – Хотя сейчас все дорого. Хороший он человек.
– Ты его нахваливаешь так, словно сватаешь меня за него, – рассмеялась Женя.
Но мама покачала головой.
– Я к тому, что вот бы тебе такого найти. Пусть будет постарше тебя немного, это не страшно. Твой отец был старше меня на семнадцать лет, а никто не скажет, что мы жили не дружно. Может, мне поговорить с Саленко, вдруг у него есть какой-нибудь знакомый майор неженатый?
– Какой-нибудь мне не нужен, – ответила Женя. – И потом, мне всего двадцать шесть – все впереди.
– Уже двадцать шесть, – уточнила мама. – Сколько ты намерена ждать, когда Нильский разведется? Десять лет? Пятнадцать? Если это и произойдет когда-нибудь, то к тому времени другие девочки подрастут, которые будут помоложе…
Конечно, мама была права, Женя это понимала. Она хотела сказать, что с Нильским отношения закончились, но потом вспомнила, что говорила это уже раньше, и даже не один раз. А потому промолчала. Вскоре мама стала собираться, и Женя предложила ее отвезти.
В машине