Библиотека

Черный замок над озером стр. 86

Размер шрифта
-
+
Тема

Возьми, говорит, Путу, только бутылку дай! Пожалел я – не его, конечно, – дал живодеру поллитровку. Пута, естественно, за ним побежала – не сажать же дурочку на цепь. Потом привел снова и опять водку просил. Думал, один раз мне ее продал, так и во второй получится. Послал я его куда подальше. Маялся он несколько дней – выпить охота, да никто не наливает. Вот и решил, что Пута во всем виновата. И в том, что жена от него ушла, что в доме помойка – тоже. И вот иду я по улице, смотрю – сосед с ружьем в лес направляется. А какая охота? Сезон-то закончился. Но он идет, а собака его рядом. Прошел он мимо меня, головы не повернул. Только Пута хвостиком вильнула. Я уж к своему дому подошел, когда в лесу выстрел раздался. Не сразу до меня дошло. А как дошло, что-то во мне перевернулось. Взял лопату на плечо, пошагал в лес и под первой же сосной обнаружил труп собачки несчастной. Подолбал я мерзлую землю, закопал мертвую Путу. Пошел к соседу с той же лопатой и сказал, чтобы убирался он из деревни. Предупредил: если завтра его встречу, то закопаю рядом с Путой. Мужик заорал, в драку полез. Я его лопатой

пару раз по хребту огрел, чтобы успокоить. А тот орет еще больше. Люди собрались, и все тоже сказали, чтобы уезжал. Собрал этот гад вещички и на станцию поперся. Кто-то слышал, что теперь он в Лахденпохье в полиции служит. И на хорошем счету будто. Вот я и думаю: если такая сволочь на хорошем, то кто же в полиции тогда на плохом?

На темной глади залива покачивалось похожее на масленичный блин солнце. В мелкой ряби подрагивали поплавки, ожидающие поклевки. Кружили чайки, высматривающие зазевавшуюся плотву. Шелестел прибрежный тростник, уставшая осока жалась к воде, под темными кронами сосен стояла оранжевая палатка. Женя смотрела на это маленькое жилище, в котором так тепло и уютно ночью. Где-то далеко был город, забытый ею. Город с тревогами и страхами, в котором и без нее продолжалась жизнь. Там она провела свои годы, там остались привычки, близкие люди, квартира, работа… Но сейчас самым родным и желанным было для нее то, на что можно смотреть с замиранием сердца и восторгаться.

Девушка закрыла глаза. Сквозь навалившуюся дрему пробивались какие-то воспоминания. Мрак за окном городской квартиры, стронциевый свет фонаря во дворе, жесткий подоконник, на котором она любила сидеть, лунная поверхность, усеянная кратерами… Женя не спала, слышала, как заскрипели уключины, – лодка направилась к берегу. Потом Сергей на руках отнес ее в палатку, уложил на спальный мешок, накрыл пледом.

И все-таки Женя заснула. Или нет? Рядом слышались голоса: разговаривали Сергей и Ерофеич. Но сквозь негромкое звучание их голосов пробился еще один, который позвал ее по имени. Она открыла глаза. Чей-то знакомый, но не узнанный ею голос повторил громким шепотом возле уха:

– Женя!

Ей показалось, что она проснулась окончательно. Рядом – никого. Но голос-то был слышен отчетливо. Девушка выглянула из палатки, увидела возле коптильни Ерофеича и Сергея, увлеченных беседой и не замечающих ее. Женя посмотрела в сторону леса и увидела в пятнадцати шагах стоящего возле сосен улыбающегося Михал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.