Чёрный занавес стр. 116
много лгать, но сейчас, захлопнув дверь, с легким сердцем сказал ей истинную правду:
— Если не считать хозяина, ты первая, кто навестил меня с тех пор, как я тут обосновался.
— Не смеши меня, — ответила она, давая понять, что не слишком ему верит. — Ты никогда не останешься в одиночестве, где бы ни оказался. Будто я тебя не знаю. Подожди, не запирай дверь, я оставила на лестнице свои вещи.
Она вернулась с небольшим потертым чемоданом и двумя или тремя бумажными пакетами.
Кем же они, в конце концов, приходились друг другу? Пытаясь разобраться в ситуации, Таунсенд старался не вспоминать имя Вирджиния. Просто стоял и молча наблюдал за женщиной.
— Отсюда я могу сразу отправиться на вокзал, — сказала она. — Утром успею на шестичасовой поезд, который идет туда.
Он мысленно задал вопрос: «Шестичасовой поезд, который идет куда?», а вслух спросил:
— А сколько времени надо туда добираться?
— Поезд будет на месте в семь десять, — ответила она. — Будто сам не знаешь.
Час десять минут пути. В одном часе и десяти минутах от города находится пункт «икс». Но в каком направлении по компасу? Выбор весьма большой: сто восемьдесят градусов — весь север, включая восток и запад. Отпадает только юг — там море.
Он не решался прямо спросить, как называется то место, но мог задать косвенный вопрос, чтобы узнать название, но позже, без нее. Он мысленно сформулировал этот вопрос — насчет ее поезда — и приберег на будущее. Сейчас нельзя спрашивать — нет повода. Слишком не к месту прозвучит вопрос. Всему свое время.
Женщина тем временем разглядывала комнату.
— О, Дэнни, что за убожество! Как тебе не стыдно?
Он поднял одну бровь, словно спрашивая: «А чего ты ожидала?»
— Дай мне посмотреть на тебя, — попросила она, потянув его к свету газового рожка.
Он не сопротивлялся и стоял не двигаясь.
Она провела пальцами по его лицу, будто вновь узнавая его на ощупь. Похоже, что-то ей не понравилось.
— Дэнни, ты другой. Ты изменился. Не пойму, в чем дело.
Таунсенд не нашелся что ответить.
Женщина присела на кровать в явной растерянности, она не могла объяснить себе причину его холодности и замкнутости. Он увидел обращенный на него недоуменный и печальный взгляд.
— Ты ведешь себя так, словно… скрываешь что-то. Что случилось, Дэнни? Ты как будто все время начеку или боишься совершить ошибку.
«Так и есть, — горько подумал он. — Если бы ты знала, как ты права».
Она занялась принесенными пакетами. В первом была провизия. Из второго была извлечена портативная газовая плитка.
— Я хочу, чтобы ты пока сидел здесь и — ни шагу на улицу. Тебе ни в коем случае нельзя выходить. Надо избегать любого риска, как, например, сегодня. Обещай мне, что подобное больше не повторится.
Стоя спиной к нему, она доставала из пакетов продукты и размещала их в настенном шкафчике — единственном в комнате месте, куда их можно было сложить. На стене плясала ее тень, будто зловещее знамение судьбы. Но тут с улицы донесся звук автомобильной сирены и рассеял его мрачное видение.
— Они никогда не отстанут, — продолжала она болтать. — Имей это в виду. Тишина обманчива, именно тогда и надо быть особенно настороже.
«Они? Кто такие они?»
Ее сумочка лежала