Чёрный занавес стр. 117
на кровати, как раз возле него. На ней не было ничего такого, что послужило бы лишней подсказкой. Он незаметно перевернул сумочку на другую сторону. В ту пору очень модными были украшения на сумочках в виде крупных инициалов владелицы, но здесь их не оказалось.
Она подошла, села рядом и принялась теребить уголок его воротничка.
— Что собираешься делать? Ты думал об этом, Дэнни?
— Если бы я знал… — ответил он уклончиво.
— Ведь игра проиграна, не так ли? Почему ты не предусмотрел такого исхода?
— Я и не надеялся быть в барыше.
Так можно сказать о чем угодно, и фраза не могла вызвать подозрений.
— Я-то
определенно не буду в барыше, — грустно усмехнулась она и, склонив голову, прижалась щекой к его груди. Подбородком он касался ее мягких волос и, в задумчивости глядя куда-то поверх ее головы, внимательно прислушивался к полушепоту женщины: — Но вот что странно: я бы не поменялась местами ни с одной из своих подруг, чьи парни всегда с ними и им не надо бояться, что кто-то придет и заберет любимого человека. Все равно я хочу быть только с тобой, Дэнни, хотя в любой момент могу навсегда тебя потерять. Мне нужно всего лишь, чтобы ты был поблизости и иногда стучал ко мне в дверь, и больше ничего.
— Не беспокойся, не надо, — медленно произнес Таунсенд. — Мы найдем выход. — Он должен был поддерживать этот разговор, обещавший подвести его к новым откровениям и открытиям.
— Интересно, разнюхали они что-нибудь здесь? — продолжала она.
Слово «здесь» навело его на мысль, что это место находится где-то поблизости. Он даже предположил, что речь шла о квартире на Уатт-стрит.
— Ты думаешь, они могли?
— Не знаю, — с сомнением произнесла она. — Не знаю. Когда я случайно упомянула твое имя, к счастью, лишь моя сестра это слышала, она купала на кухне своего малыша. Я готова была откусить себе язык, но слово вылетело, ничего не поделать.
Нет, не Уатт-стрит, она была на квартире у своей сестры. Замужней сестры. Она съездила туда и затратила на дорогу — лишь в одном направлении, в одном из ста восьмидесяти возможных направлений, — час десять минут.
— Сестра была так занята ребенком, что даже не повернула головы. Но позже, когда мы снова оказалась с ней вместе, она с подозрением взглянула на меня и спросила: «Мне послышалось или ты вправду упоминала Дэнни?» — Помолчав с минуту, молодая женщина с тревогой добавила: — Только бы она мне поверила.
Похоже, тема была исчерпана. Она пошевелилась:
— Уже поздно. Я не хочу утром опоздать на поезд.
Таунсенд протянул руку за голову и завернул вентиль газового рожка. Теперь комнату освещали только отблески уличных фонарей. Бледный отраженный свет и их шепот, еще более тихий, чем до этой минуты. Упомянув о поезде, она дала ему зацепку, которую он ждал, чтобы задать свой второй вопрос, вертевшийся на языке.
— С какой платформы отходит поезд? — спросил он самым безразличным тоном.
В ответ снова прозвучал упрек, но зато он узнал то, что хотел.
— Неужели ты мог забыть? Ты ведь столько раз сам ездил туда! Поезд отходит с семнадцатого пути, второй туннель.
Чтобы решить любое уравнение, нужно при одном неизвестном знать два известных члена. Теперь он их