Библиотека

Чёрный занавес стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

они с ней сделали? Придется подождать, пока луна не осветит лицо.

Когда свет упал Рут на глаза, Таунсенд увидел, что они широко открыты и глядят на него с беспомощным отчаянием. Он догадался, что во рту у нее кляп, и удивился, отчего ему не заткнули рот. Возможно, потому, что женщины склонны поднимать крик, но скорее всего потому, что она уже была связана, когда он лез в капкан, и они не хотели, чтобы Рут предупредила его об опасности.

Перед лицом смерти люди редко могут сказать что-нибудь дельное. Более того, речь обычно становится бестолковой и нелогичной. Таунсенд, например, не придумал ничего лучшего, как сказать:

— Привет, Рут.

Потом он долго думал, чем бы ее успокоить, но в голову ничего не приходило. Все же попробовал заговорить с ней, пока различал в лунном свете ее лицо, и сказал что-то вроде:

— Все образуется.

А потом произнес нечто совершенно бессмысленное:

— У меня ноги затекли. А у тебя?

Ему просто хотелось отвлечь ее от мыслей о смертельной опасности. Хотелось помочь. Хоть как-то поддержать.

Светлая полоса спустилась ниже, и глаза Рут уходили в темноту. Она нагибала голову, всеми силами старалась не упустить ту последнюю ниточку, которая связывала ее с ним. Это была жуткая картина — девушка словно тонула в пучине, низвергавшейся на нее сверху. Так продолжалось несколько секунд, потом глаза исчезли, и видна была лишь повязка на ее рту.

Где-то наверху открылась дверь, и по спине Фрэнка пробежали мурашки.

— Ну, — прошептал он, — теперь держись.

На лестнице послышались тяжелые мужские шаги. Вот шаги стали приближаться к двери. Дверь открылась, и раздался щелчок выключателя. Как бесшумный взрыв, комнату залил непереносимо яркий, ослепительный свет. Когда глаза Таунсенда смогли различать окружающие предметы, он наконец хорошо разглядел Билла Дидрича.

Это был невысокий полный человек. Лицо выглядело обрюзгшим, что свойственно светловолосым людям, которые ведут малоподвижный образ жизни. Цвет лица напоминал непропеченное тесто. У него были

рыжеватые вихрастые волосы. Создавалось впечатление, что он, в общем-то, мог быть и неплохим парнем, если бы не стал тем, кем стал.

На Дидриче был темно-лиловый купальный халат поверх синей пижамы из искусственного шелка. Но Таунсенд знал, что Дидрич не спал и не принимал ванну. Костюм должен был соответствовать предстоящему спектаклю. Он оделся для убийства, а о причинах своего решения знал только он один.

В руках Дидрич держал револьвер стволом вниз.

Он с ухмылкой посмотрел на Таунсенда.

— Альма, — нетерпеливо позвал он, отвернувшись от пленника. — Ты готова? Поторопись, я хочу поскорее покончить с делом.

Он пересек комнату и поправил занавески, натянув их до края подоконника. Потом вернулся к двери.

С лестницы снова донесся шум шагов. В дверях появилась женская фигура. По комнате снова разнесся запах гардении. Альма выглядела бледной, скорее от нервного напряжения, чем от растерянности или смущения. Таунсенд не стал ее разглядывать, сосредоточив внимание на мужчине.

Дидрич раздраженно протянул руку к голове Альмы и растрепал ей волосы.

— Глядя на твою прическу, можно подумать, что ты прямо из салона красоты. Разве ты не понимаешь, что все должно быть правдоподобно? Зачем ты надела пальто?

— Но ведь мне надо выйти на улицу, чтобы вызвать полицию, идиот! Как еще это можно сделать, если телефонные провода обрезаны?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.